Jul. 16th, 2011

prosvetj: (Default)
1. В скучном торговом центре, полном дневной лени, пугающей малочисленности покупателей и продавцов, совершенно, судя по виду, плевавших на прибыль, сидит бабуля на коробке. Такая приличная бабуля, в кольцах и браслетах, а коробка старая, грязная и скособоченная.
- Дочка! - обращается она ко мне. - Редиска не нужна?
- Нет, - отвечаю и двигаюсь дальше.
- А и пропадите вы все пропадом! - несется в мою спину. - Менты гоняют, редиска никому не нужна, как старухе жить?
Я поворачиваюсь, смотрю на нее и тихо говорю - а давайте, мол, я вам сто рублей дам, просто так дам, без редиски.
- Иди-иди! - сердито говорит бабуля. - Я тут не христарадничаю, а торгую!
И, глянув на меня гордо и неподкупно, как крутой американский коп, отворачивает голову.
Во народ.

2. Девушка лет двадцати пяти в продуктовом магазине. В коляске, что она везет - пухлый младенец, периодически открывающий розовый рот и делающий "хнык". Второй ребенок лет пяти мечется по магазину, как взбесившийся болид - то свалил пакетики для завтраков, то зацепился ногой за газетную стойку, обрушив последнюю с грохотом, в общем, не скучно. Таджичка, убирающая за мальчишкой следы разрушения, бубнит, что "такой невоспитанный мальчик", но покорно ходит за пацаном.
- Хотите, я вас пропущу? - спрашиваю я девушку, когда она подруливает с коляской к кассе.
- Нет, спасибо, - улыбается она. - Они пока тихие.
- Тихие?! - удивляюсь я.
- Хнык-хнык-ааааа! - подтверждает дитя в коляске.
- Мама! Мама-мама! - кричит пятилеток.
- Ага, - улыбается она, спокойная, как удав.
На выходе из магазина пятилеток спотыкается и падает, здорово ударив коленку. Кряхтит, поднимается и говорит "Мама! Я не плачу! Я только чуть-чуть, чуть-чуть!" - и начинает рыдать, подойдя к матери и уткнувшись в нее носом. Дитя в коляске немедленно поддерживает брата басовитыми "хныками". А я неожиданно ловлю себя на том, что мне тоже хочется подойти к девушке, уткнуться в нее и всласть прореветься.
Ухожу из магазина, иду по дорожке и плачу. Тихо-тихо, чтоб никто не видел.
Объяснить, что это было, не могу. Засело в голове, вот глупость.

3. Из-за табачного ларька, в котором я покупаю сигареты, выруливает бомж. Опухший, побитый, грязный, похмельный - страшный.
- Слышь, - обращается он ко мне не голосом, а каким-то клёкотом, - дай десятку!
- Нет, - холодно говорю я и отхожу, эвакуируюсь от его вони.
- Сука! - бросает он равнодушно.
- Мудак! - повернув голову, констатирую я.
"Черт возьми, черт возьми, не сметь отвечать на гадость гадостью!" - думаю про себя. И откупаюсь от вселенной, подав старушке в переходе, торгующей какими-то блокнотами, что ли. Старушка крестится, "дайбогздоровкает", крестит меня и улыбается.
И меня попускает.
Хотя, конечно, глупости всё это, глупости.

4. Иду по улице, прислушиваюсь к сердцу, к тягучей крови, сгустившейся на жаре до желеобразного, кажется, состояния. Решаю купить воды. Рядом со мной идет девушка, навстречу - мужчина лет тридцати пяти. Пока я думаю, где купить воды, и кручу головой, девушка и мужчина останавливаются, увидев друг друга.
- Ты?! - спрашивает мужчина, будто задохнувшись.
- Сашка-а-а..., - говорит девушка.
Стоят несколько секунд, а потом бросаются обниматься.
Стоят в людском потоке, молча обнявшись, будто пытаясь прикипеть друг к дружке.
Я, забыв про воду, машинально закуриваю, во рту горько, выкидываю сигарету, а они все стоят.
"Цыц! - говорю я своей голове, которая немедленно начинает придумывать про этих двоих историю. - Дай людям пообниматься!".
Оборачиваюсь, довольно далеко уже отойдя - неа, стоят в той же позе.
- Заткнись! - велю я фантазии.
- Пить! - велит разум.
И я ухожу совсем, думая, что когда-то же они разойдутся, правда? Только бы больше не потерялись.

5. Мысли лениво кружат по аквариуму головы и ни на чем конкретном не останавливаются, текут, будто не мои. Но, кажется, этим пунктиром я описала некие симптомы. Свои, не мира. Мир что, миру по фигу, он катит перед собой городское лето, как усталый навозный жук - и все дела. Обещают много жары, я поглаживаю пульт от кондиционера и хрущу редиской, а потом в замке поворачивается ключ - и вся моя вселенная обретает устойчивость.
- Я устал, как собака! - говорят мне. - Я мокрый, не целуй меня!
А я не слушаю, я целую его потный нос, обнимаю его, взмокшего и пышущего уличным жаром - и смеюсь от счастья.
Когда-то один из моих давних приятелей сказал, чтобы я не выходила замуж, мол, ты связалась с холодным и расчетливым типом, вот увидишь.
"Холодный и расчетливый тип" терпит невыносимую меня столько лет, что я должна поставить ему памятник.
Он сейчас спит, а я ленюсь сделать ему оладьи. Всего-то оладьи, никакой не памятник.


Жара-а-а.

Profile

prosvetj: (Default)
prosvetj

July 2011

S M T W T F S
     12
34 5678 9
101112 131415 16
17 18 19202122 23
24252627 28 29 30
31      

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:50 pm
Powered by Dreamwidth Studios