prosvetj: (Default)
[personal profile] prosvetj
Манохин оказался в патовой ситуации сам, никто ему не был виноват, сам-сам, без ансамбля. Нелогично орать на начальство, мог бы и перетерпеть. В конце концов, он всегда знал, что жена ему изменяет, так чего было обзывать начальника похотливым старым уродом, чай не чужие ж люди стали. Впрочем, прошлого не вернуть, жену так и так давно было пора бросать, сколько ж можно рогами балконы сбивать, стыдно и мерзко. В общем, вышло так, что Манохин Игорь Евгеньич, семидесятого года рождения, русский, не был, не привлекался, не состоял, утром третьего мая текущего года побросал вещи в старый студенческий рюкзак, крикнул в сторону спальни «Спи теперь с кем хочешь, официально разрешаю!», хлобыстнул дверью и вышел из собственной квартиры вон.


- Ты, Игорь, охолонись, - сказал ему самый лепший его друг, Сашка Мызгин, - посиди месяц в деревне, выдохни, успокойся, а там и приезжай с новыми силами. Ничего, ты еще женишься на молодухе с приданым!
- Иди ты, - поежился Манохин, - хватит мне женитьб, достаточно одной таблетки, все, баста.
Сашка протянул ему старый ключ на грязной веревочке, Манохин принял его, поморщился и сообщил – «Все у тебя, Мызгин, какое-то замызганное!».
- Этой шутке двадцать лет, не смешно, - пожал плечами Сашка. – И вот еще что: в том доме сто лет никто не жил, но в нем все для жизни есть. И печка, и баня, и колодец, и скарб деревенский – как раз подходящая нора, чтобы отдуплиться и подумать о душе. Приедешь – зайди в деревенский лабаз, там тетя Марина, она за избой приглядывает, скажи ей, что ты от меня и что поживешь в старом доме, я ей звонил, она в курсе. И не пей, советую. О собственной судьбе надо думать насухую!
- Да ну тебя, трезвенник! – упрямо мотнул головой Манохин.

Деревня была не деревня, а так – пятнадцать дворов со старухами. Кабы не дачники, приезжающие летом, давно бы накрылась эта деревня, а так хоть и вросла немного в землю старыми домами, но производила впечатление живого организма: куры возились в пыли у заборов, нет-нет да взмукивала чья-то корова, ей откликались грустным «мууу» товарки с других дворов, у кого-то орало радио – жизнь, чего.
- Да, Александр Ильич про вас сказал, - покивала головой продавщица тетя Марина, дородная дама лет шестидесяти, - поживите, отдохните, у нас воздух и спится прекрасно. Молоко будете покупать? Я за трехлитровую банку сто рублей беру, только тару не держите, сразу в свою куда переливайте. Молоко утром развозит мой внук, Димка. Часам к семи – не рано вам?
Манохин, равнодушный к молоку чуть более, чем полностью, к тому же твердо убежденный, что семь утра – это адски рано для человека, приехавшего отдохнуть, отчего-то согласился на все предложения тети Марины и в легком замешательстве покинул магазинчик. «Нет бы самогону попросить, что ли, - усмехнулся он про себя, - а я вон чего – три литра молока да в семь утра, так и чувствую, как лоб под нимбом зачесался».

Дом оказался вполне себе пригодной избою, вовсе не запущенной и без нежилого духа. Толкнув калитку, Манохин зашел во двор. Деревянные «тротуары» были ладно подогнаны, из клумбы, обложенной кирпичом, приветливо подмигивали анютины глазки, крыльцо дома, покрашенное темно-коричневой краской, масляно блестело на солнце.
- Благодать! – оценил Манохин, оставил кроссовки на крыльце и вошел внутрь дома. Кухня да две смежных комнаты, в спальне – свежезастеленная кровать с уймой разнокалиберных подушек, трогательный телевизор «Рубин», тюлевые занавески – ну прям кино из старой жизни, «Три тополя на Плющихе», только вот тетя Марина не похожа на Доронину, а так – ничего, вполне ничего, жить можно. Баней, как выяснил Манохин, тоже регулярно пользовались: об этом ему сообщили свежие веники в предбаннике, заботливо развешанные по стенам, вода в бачках, чистые тазы, горкой стоящие на потемневшем деревянном полке, полотенца на дверном крючке – все чинно-благородно, все по-хозяйски.

За домом, смотревшим на мир вымытыми окнами с цветочными горшками на внутренних подоконниках, был еще один заборчик с калиткой, которая вела в небольшой огород. Смородина-малина, парочка молодых вишен, несколько грядок с огурцами да кабачками, редиской, луком, укропом, три морковных грядки в тени дома, немного картошки, большая железная бочка с нагретой солнцем водой, на бочке – видавший виды мятый медный ковш с длинной загнутой ручкой.
- И на могилу приноси мне хризанте-е-емы! – отчего-то пропел Манохин старую песню из раннего детства. Дальше этого слов он не помнил, потому строчку про хризантемы на могиле морковь с кабачками прослушали раз пять, пока Манохин не соскучился от однообразия и не покинул огородик, весьма довольный собственным вокалом.
До вечера новый селянин сходил на речку, пообщался с интеллигентным рыбаком из числа пожилых дачников, представившимся Рустамом Абдуманатовичем. Раз на пятый Манохин сумел правильно выговорить отчество нового знакомого, за что получил обещание «дам вам свою удочку, приходите, зорьку посидим, в четыре утра самое оно!».

- Отлично! – сказал Манохин телевизору «Рубин», вернувшись с речки. – В три – завтрак, в четыре – на рыбалку, а там и молоко к семи подвезут, ну прям назад к природе. Осталось чем-то с двенадцати до трех себя занять, чтоб не уснуть, а отсыпаться уже днем буду, как все нормальные пейзане. Начинаем, Игоречек, новую жизнь. Чистую-шелковистую, безо всяких блудливых жен. Хм. Чего б тут почитать, что ли?
«Чего б почитать» нашлось, конечно же, на небольшом и весьма пыльном чердаке. Штук тридцать старых «Подвигов» - елки-палки, раритет, преданья старины глубокой, библиотека приключений издательства «Молодая гвардия», тыща девятьсот шестьдесят восьмой – семьдесят девятый, московские букинисты изгрызли бы себе все локти, обалдеть! Манохин схватил три тома, пролистал – Аксенов, Айтматов, Астафьев, три «А» – пойдет! Обняв новообретенную литературу, он спустился с чердака по шаткой лестнице, лег на диван в «большой комнате», закинул ноги на диванный валик – и погрузился в чтение.

В половине двенадцатого заверещал мобильник. Игорь очнулся, осознал, что отлежал ногу, кряхтя и ойкая добрался до трубки, откуда немедленно затараторил Сашка.
- Ты приехал, устроился? А чего не звонишь, а? Пьяный уже валяешься вовсю?! Я теть Марине звонил, она сказала, чтоб ты завтра с утра шел гулять или в садике гамак повесь да лежи, она убираться придет, понял? – скороговоркой выпалил Мызгин. – Гамак на чердаке, где – не знаю, сам ищи.
- На фига тут убираться, тут и так все чисто, - удивился Игорь.
- Да ладно? – в свою очередь удивился Сашка. – Она сказала, что все, поди, в пыли и паутине, давно не убиралась, говорит.
Манохин непонимающе оглянулся на комнату.
- Да нет, она что-то путает, - сказал он, - все правда прибрано и вымыто. Может, у нее склероз, убралась да забыла?
- Может, - с сомнением ответил Сашка. - Ну ладно, сам ей скажешь, что не надо, она завтра утром забежит. Или хочешь я тебе ее номер мобильника дам? Пригодится, тебе там месяц куковать, мало ли.
- Я ей записку оставлю, - пообещал Манохин, - меня утром не будет, я на рыбалку пойду.
- Ого! – удивился Мызгин. – Я смотрю, ты освоился, полдня не прошло, а уже рыбалка, надо же. Этак ты у нас быстро вернешься в строй, зря я волновался, получается.
- Я тебе чего, красна девица, чтоб за меня волноваться? В порядке все, не парься, - отрезал Манохин и нажал "отбой", облегченно выдохнув.

- Не мужик – наседка заполошная, - объяснил Манохин пространству. Пространство скрипнуло дверью старого шкафа, стоящего напротив дивана. Шкаф, кстати, тоже был «из раньших времен», огромный, до потолка, с помутневшим зеркалом, вставленным в среднюю дверь, с вычурными виньетками по антресолям, этакое воплощение достатка и стабильности, не то что в нынешнее стремительно-ерундовое время – и мебель какая-то одноразовая, и стиль жизни какой-то невнятный, да и стилем его называть не стоит, не стиль это – мельтешение, дурость, гонка, ничего конструктивного, сплошной деструктив. Игорь вышел во двор, присел на крылечко, закурил и с удовольствием втянул в себя дым. Даже привычный «Парламент» изменил тут свой вкус, не место, а какая-то фабрика новых впечатлений. В Москве каждая затяжка имела в качестве послевкусия некую торопливость и невнятность, здесь же дым мягко обволакивал легкие и сам процесс курения становился этаким чувственным моментом бытия, почти сексуальным, что ли. Игорь поднялся, с удовольствием потянулся, хрустнул шейными позвонками, повертев головой, и пошел обратно в дом, на диван, читать. Лег, накинул на ноги старенькое покрывало, взял книжку – и тут настенные ходики тихонько брякнули, знаменуя полночь.

Дверь шкафа медленно заскрипела, не так напевно, как совсем недавно, а так, будто заломило больной зуб и кто-то переложил эти ощущения на музыку дверного скрипа. Игорь поднял голову от подушки – и во рту у него мгновенно пересохло. За дверцей шкафа кто-то был. Не отрывая глаз от дверцы, Манохин спустил ноги на пол. Деревянно, как не свои. Вперившись в шкаф, Манохин пытался заставить того, кто ну вот точно был за дверцей, не заходить в комнату, нет, нет.

Но демонический взор перепуганного Манохина не оказал на шкаф ровно никакого влияния. Дверца подалась вперед, ходики на стене обреченно уронили обе стрелки вниз, на чердаке что-то ухнуло, с противным комариным звоном лопнула лампочка под потолком, округа погналась за выпадающим из реальности сознанием Манохина растерянным собачьим лаем – и из шкафа на дощатый пол манохинского временного пристанища вышла немолодая седая женщина с длинными распущенными волосами.
- Зябко, - сказала она бархатным голосом, обхватив себя за плечи.
- Что?! – нутряным хрипом каркнул Манохин и, враз осев, тихо сполз с дивана на пол, погрузившись в мгновенный потрясенный обморок, черный, но облегчающий.

Я обещала вам страшную историю, но она оказалась длиннее, чем я думала. История имела место быть в реале, персонажи изменены до полного изумления, на той неделе продолжу, с вашего позволения.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

prosvetj: (Default)
prosvetj

July 2011

S M T W T F S
     12
34 5678 9
101112 131415 16
17 18 19202122 23
24252627 28 29 30
31      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 04:28 am
Powered by Dreamwidth Studios