prosvetj: (Default)
Там "среди повозок, паланкинов, рикш мелкими шажками семенят женщины в кимоно - национальном японском костюме, нечто вроде капота, перехваченного широким шелковым шарфом".

Ну правда, бог с ним, с морем. Им легко можно пожертвовать ради мелко семенящих японских женщин в капотах, перехваченных лентой.

Обожаю рекламные буклеты туристических фирм. Нам всем срочно, сей секунд нужен капот! Иначе как мы будем мелко семенить в Японии, среди рикш? И уж будьте любезны, возьмите в поездку шелковую ленту пошире, иначе капот отвалится! И будем семенить голыми. По Японии. А рикши, да что там рикши - даже самый распоследний паланкин, сердцем чую, этого не одобрит, что характерно!

Апдейт.

А вот и не права я ни разу! Потому что вот оно что, оказывается: "Шляхта носила такую верхнюю одежду как капот, жупан, кунтуш. Капот представлял собой приталенный кафтан на пуговицах, который шили из тонкого серого сукна. Жупан – это длинный кафтан с воротником-стойкой, немного приталенный. Его шили из светлого серого сукна, реже – из аксамита или атласа. Обычно жупан подпоясывали поясом".

Сроду не знала, что есть такая одежда, как капот. Не знаю насчёт уместности употребления этого слова в современном рекламном буклете, но слово таки есть, пусть и древнее.

Лажанулась, да.
prosvetj: (Default)
Я про канал. Дивные иной раз фишки выдают. Нынче вот переводят дяденьку преклонных лет, который стоит весь загорелый, в белой шляпе - и рассказывает об одной из исчезнувших три с половиной тысячи лет назад цивилизаций. Дяденька положил на её изучение 25 лет собственной жизни. Цивилизация попала, прямо скажем. Расселилась на склоне кратера вулкана и ни сном об этом, ни духом. Произошёл мало того что взрыв означенного коварного вулкана, так ещё и море взбунтовалось, в общем, погибла цивилизация злою смертью. Кажется, минасцы, но я могу ошибаться, я, понимаете ли, над котлетами колдовала да и вообще далека я от умения объяснять всякие такие исторические серьёзные штуки.

От любвания котлетами и умиления над котлетными ароматами меня оторвала фраза белошляпного дяденьки. В устах переводчика она звучала так: "Когда с неба начинает идти чёрный снег жирными хлопьями, появившийся в результате извержения, это всегда погружает человека в жестокий стресс". Понимаете? Не пугает его до смерти, особенно того хомо сапиенса, образца трех с половиной тысячелетий назад, человека, живущего природой и всё такое, не внушает ему священный ужас, не кипит в его мозгах древним предсмертным воплем - нет! Он погружает его, сиротинушку, в жестокий стресс. Котлеты сильно удивились, чего это вместо произнесения над ними привычных умилительных "плюти-плюти" та, кто готовила их, вдруг захохотала диким хохотом. Котлетам ведь не объяснишь, что меня просто ненадолго погрузило в жестокий стресс. Наверное, у меня чувство юмора какое-то специфическое, но до чего мне смешно!

Доброго вечера.

Апдейт. Не минасцы они были, простите великодушно, а минойцы.
prosvetj: (Default)
Её выдала в комментах [livejournal.com profile] germafrodita под моим постом с театральной байкой из "Онегина". Поскольку я хохочу уже несколько дней, решила запостить, чтоб все порадовались.

"В 1987 году пошла я в театр. В Малый Оперный. Как раз на "Евгения Онегина". Шелка и бриллианты, конечно. Да, еще и туфли на высоком каблуке - я уже девушка совсем была, как же без туфель. И соседи попались приличные - с одной стороны моя подружка тоже в шелках, а с другой стороны - немец иностранный.
Дело до дела дошло - Ольга (килограммов под 100 девушка нежная) на качельках качается, а Ленский затянул приятным тенором "Я люблю Вас, Ольга...".
А немец чего-то в карман полез и горсть мелочи оттуда выудил. Хотел в другой карман переложить.

И вот тут-то и наступает апофеозо модерато - веревка рвется, Ольга с качелей наворачивается. Сцена столетняя не выдерживает и из сценовой поверхности торчат только пухлые ножки в чулках. Ленский давится, но продолжает петь. И уже не приятным тенором, а козлиным фальцетом с подхихикиванием. Немец рядом от ужаса взмахивает рукой и все его монетки осыпают рядом сидящих золотым дождем. Я с большой помпезностью и громким звуком впечатываюсь лбом во впередистоящее кресло. От смеха.
Надо говорить, что я больше на Онегина не хожу? Ну, чтобы впечатление не портить?".

С пятницей!
prosvetj: (Default)
В городе Новокузнецке поэт Маяковский - один из самых культово-почитаемых. Его стихотворение "Город-сад", посвященное Новокузнецку и строительству там знаменитого металлургического комбината, ясное дело, учат в школах, причем чуть ни самым первым в списке стихотворений, обязательных к заучиванию наизусть. Помните?

По небу тучи бегают,
Дождями сумрак сжат.
Под старою телегою
рабочие лежат.
И слышит шепот гордый
вода и под и над:
"Через четыре года
здесь будет город-сад!".

Поскольку ваша покорная слуга родилась и провела детство именно в этом угольно-металлургическом городе, она помнит это стихотворение Владимира Владимировича наизусть. Столько лет прошло - и всё равно без запинки от зубов отскакивает. Так вот, история. Осень. Урок литературы. Деревенская школа. Одноклассник моего папы рассказывает стихотворение о "Городе-саде". Выучил честно, гордится собой ужасно, но бывает такая штука, как некий клинч в мозгах. Вот он-то и настиг папиного одноклассника.

- И слышит шепот гордый, - говорит одноклассник, а учитель, посланный в деревенскую школу на два года по распределению (раньше, мои младшие друзья, человека после ВУЗа частенько отправляли работать в деревню, чтоб тот хотя бы парочку лет потратил на подъем страны где надо стране, а не ему лично) - так вот, сидит молоденький учитель, смотрит в окно и, видно, совсем не думает о надобностях страны, потому как не рад той деревне - аж ужас! Одноклассник продолжает "Вода и под и над". Учитель кивает.

- Через четыре..., - тут у одноклассника возникает тот самый клинч, - ...города...

Учитель отрывает взгляд от окна. У одноклассника продолжается сбой в матрице: "Через четыре... города...". Класс хихикает. Учитель смотрит.

- Через четыре... города...
- Здесь будет город пятый! - взрывается учитель, - Садись на место!

С тех пор мой папа очень полюбил уроки литературы.

Вот ещё что: на заре создания моего журнала, когда меня читало полтора землекопа, я постила эту историю. Этот несправедливый мир давно забыл о понятии копирайта и я пару раз встречала её на разных юмористических сайтах. Так вот - дело было в конце 60-х, в селе Терентьевск, Прокопьевского района, Кемеровской области. И точка.

Кросс-пост в сообщество [livejournal.com profile] kasha_perlovka. Советую присмотреться к сему сообществу, там весело - а веселья никогда не бывает много. Особенно в ноябре.

Доброе утро.
prosvetj: (Default)
Только что прекрасный старенький Калашников, прибывший с визитом в Северную Осетию, сообщил в телевизоре: "Моё оружие - оружие мира и дружбы". Я в умилении. Вся.
prosvetj: (Default)
Звонок.
- Женечка, привет, это Саша. Ну, так ты решила, во сколько мы сегодня встречаемся?
- Привет, Саш. Удивил. Насколько я знаю, мы с тобой сегодня не встречаемся вовсе.
Пауза. Потом осторожное: «Просветова, это ты?».
Я: - Саш, это-то я, а ты чего, номером ошибся?
Сашка: - Нет, я-то как раз не ошибся, это у тебя, м-нэ-э, склероз.
Я: - Саш, объясни, а? Я, может, чего не понимаю?
Сашка: - Ты тридцатого декабря в клубе таком-то сказала, что раньше 11-го января не сможешь со мной встретиться. Ну мы и договорились на сегодня. Жень, ты что, в натуре не помнишь?!
Я, помолчав и перебрав события в памяти: - Саш, 30-го числа меня не было в клубе, честное слово.

Снова пауза.

Сашка: - Жень, ты меня разыгрываешь сейчас?
Я: - Ни в коем разе.
Сашка: - Женя, чтоб ты знала, мы где-то полчаса с тобой разговаривали, я тебе рассказывал про съёмки, а потом ты уехала, а я ещё остался…
Я: - Саша! Это была не я. Ты что-то путаешь.
Сашка: - Жень, я ещё не сошёл с ума! Я, конечно, был немножко в дрова, но тебя я ни с кем не смог бы спутать!
Я: - Саш, уж если на то пошло, у меня есть свидетели, они знают, что 30-го я ни в какой клуб не ходила!

Несколько минут препираний. Наконец я спрашиваю, в чём «я» была в клубе. Сашка не помнит.

Я: - А что ты помнишь, что я говорила, например?
Сашка: - Ну, ты всё время смеялась, курила, а потом, кажется, сказала, что тебе уже пора – и ушла. О! Ты была в длинном синем пальто!
Я: - Саш, у меня нет длинного синего пальто.
Сашка, в шоке: - Слушай, Жень, а с кем же я тогда столько трепался?!
Я, хохоча: - Понятия не имею.
Сашка: - Бля-я-я-я… Слуша-а-а-ай… Это я с незнакомой тёткой трепался, что ли? То-то мне показалось, что у тебя… Ну, у той, с кем я трепался, с головой не в порядке… Женьк, мне пора бросать пить.
Я: - Ну ты дал!
Сашка: - Сам в шоке. Нет, ну надо же, а?!
Я: - Слушай, а может та «я» сегодня придёт туда, где вы договаривались пересечься?
Сашка: - А я помню, где мы договаривались?! Я ж тебе и звонил, чтоб аккуратно выведать, где встречаемся!!!
Я: - Ну ты даёшь!
Сашка: - Слушай, ладно, Жень, пока. Пойду сто граммов накачу. Я в шоке.
Я, уже смеясь в голос: - Пить надо меньше!

Вот это я понимаю – отметил человек и новый год, и посленовогодье. Ударно, я считаю.

Profile

prosvetj: (Default)
prosvetj

July 2011

S M T W T F S
     12
34 5678 9
101112 131415 16
17 18 19202122 23
24252627 28 29 30
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:16 am
Powered by Dreamwidth Studios