prosvetj: (Default)
Ума вымыла пол. Первый раз лет за двадцать - сама вымыла, впечатлитесь! Подстригла газон и ногти. Да, приняла душ. Приготовила гречневую кашу из гречневой крупы, а не из этой дебильной, ну, которая в пакетиках с дырочками. Посмотрела на себя в зеркало и тихо поматерилась на две новые морщинки. Как раз перед приездом Вовы - такое западло, как еще назвать?

Ума вытащила пылесос и даже минуты три думала, как его включить. Но инструкции не было, а домработница была отослана еще прошлым вечером (ушла та домработница в шоке, глупо хихикая - потому что представила, как Ума сама варит себе утром кофе. Колики случились с нею, с домработницей, уже на лестнице). Короче, пылесос Ума поставила обратно, в пылесосную комнату. Дуршлаг положила в комнату для дуршлагов, тоже не найдя ему применения.

Ума открыла лаптоп и внесла запись: "Узнать у Мэри, на кой хрен мы держим дома лишнюю комнату для дуршлагов. Которые совсем в хозяйстве не нужны, кажется".

Потом Ума позвонила маме. Потом позвонила папе. И еще тетке в Эдинбург. Те все, конечно же, впали в шок. Ума обычно предпочитала слать им деньги, а вовсе не звонить. А тут - позвонила. Да еще всем троим. Они все решили, что Ума сошла с ума и мгновенно продали информацию разным глянцевым журналам, удивляясь, как это им раньше не пришло в голову - продавать информацию об Уме в журналы.

А Ума достала из темнушки (специальная комната, где Ума хранит носовые платки и постер с автографом Брэда Питта) платок. Носовой. И сморкнулась в него. Носом. И выкинула в окно. Платок мгновенно был подобран очередным папарацци и сдан в лабораторию, чтобы найти в организме Умы очередную болячку и продать информацию в глянцевый журнал. Это вам не тетка из Эдинбурга. У них, у папараццев, давно налажены связи с журналами, так что деньги капают бесперебойно.

Ну, настал вечер. Звезды там на небе. Свечи там в квартире. Романтика, короче.

А Вова, скотина, не приехал. Нажрался пива в своей гладковыбритой комнате и тупо проспал самолет.

Вот так и не случилось у Умы любви. Сама вся плачу и рыдаю.
prosvetj: (Default)
30 лет назад моя мама училась в аспирантуре и жила себе в известном всем Доме Аспиранта. В те стародавние времена аспиранты жили не в отдельных светлицах со сплит-системами и пластиковыми окнами, а во вполне раздолбанных двухместных комнатах с разбитыми поколениями молодых ученых койками и унылыми лампочками Ильича под потолком. Мама у меня и сегодня дама во всех отношениях активная и неуёмная, а в пору своего аспирантства была и вовсе сущим энерджайзером. Оттого всякие партийные тётки, следившие, чтобы во вверенной им общаге все поголовно были идейными бойцами за коммунизм и морально стойкими кадрами, периодически умоляли её, чтобы она брала на поруки очередную гостью из там Гваделупы, Уругвая, Польши или Кубы. Мама в те поры с таким остервенением грызла гранит науки, что на глупости типа флирта не отвлекалась, чем снискала любовь тех самых партийных теток. Ну, точно я вам про мамановский моральный облик не скажу, но семейная легенда утверждает именно то, что мама, вдали от мужа и маленькой дочери (меня, разумеется) вела себя как истинный ариец, или там как жена Юматова в фильме "Офицеры" - не придерешься. Моя легендарная мама, таким образом, попадала на всех приезжих из совсем диких стран аспиранток.

И вот, в один из сумрачных осенних дней, который мама проводила в объятьях с томиком Платона, к ней завели гигантскую негритянку с необъятными бюстом и задом, абсолютно антрацитово чёрную. И нежно попросили, мол, Надюша, милая, у тебя ведь койка свободна, а тут к нам приехала целая Мерседес Бузон Кастельс, из самой Кубы приехала, она у нас уже училась в университете, а теперь вот будет продолжать делать это в аспирантуре. "Ты ж понимаешь, Наденька, - втолковывали маме, - это ж политический момент! Мерседес не была в СССР уже семь лет, многое забыла - помоги ей на первых порах!" Ставка на мамановскую сознательность была правильной, мама покряхтела и согласилась. Всё, чего у означенной Мерседес было светлого на её могучем теле в видимых всем местах, это внутренности рта и белки глаз. Ладошки были чуть светлее основного цвета, но все равно были чёрными, как южная ночь.

Мама приступила к воспитанию Мерседес. Та была тёткой взрослой, в Гаване у нее остались четверо сыновей и муж, но аспирантура открыла бы ей на Кубе такие блестящие перспективы, что муж, скрипнув зубами, согласился отпустить Мерседес в Москву, дабы обеспечить в будущем их детей. Но привычки у разных народов - дело тонкое, и как-то вскоре, вернувшись с занятий, мама унюхала некий отвратный запах, распространившийся по комнате. Источником запаха оказалась кастрюля, в которой затейница Мерседес вымачивала в уксусе рис. Мадам Бузон Кастельс сие блюдо казалось необычайным деликатесом, маму же чуть не вырвало. После чего Мерседес была выдворена вместе с кастрюлькой на кухню, в которой, общей аспирантской кухне, водились во множестве тараканы и не переводились грязь и запустение. Там горестная Мерседес поведала товаркам, что "Надья миня угнетает", а рис должно вымачивать в уксусе неделю, чтобы он был "совсем готов". Зная мамину брезгливость, товарки заржали и посоветовали Мерседес вылить рис и не париться, иначе, мол, "Надья" выгонит тебя вместе с кастрюлькой и прочим барахлом - и будешь ты жить в коридоре, гурманка! Мерседес, вздохнув, покорно рассталась с рисом - и пошла просить у мамы прощения.

Куба в те времена жила намного более трудно, чем сегодня, хотя и сегодня нищета кубинцев просто поражает. Оттого Мерседес экономила каждую копейку, чтобы мочь "куплять малчикам" одежду в Союзе. Сама же гигантская негритянка, жутко мерзшая в московские зимы, купила себе дивный набор мужского белья с начесом, чем и спасалась. Мамина подруга Сашка Лосева как-то мне рассказывала, что заходит она в комнату мамы за конспектами - и видит горько рыдающую Мерседес.
- Надья! - плакала Мерседес, - отчего ты ругаешь меня грязнулей? Я мою себя каждый день!
- Да? - злобно ответствовала ей мама из-за занавески, - А потом надеваешь на себя свое солдатское белье, не стиранное уже месяца два! Иди немедленно стирай, а то ночевать не пущу!

...Вот так и жили...

Апофеозом же эпопеи с Мерседес случился её отъезд на каникулы домой, в Гавану. Мама бежит с лекций, видит - у крыльца общаги стоит такси, возле - матерящийся таксист и странная фигура гигантских размеров. Мама с любопытством подходит ближе. Таксист, проклиная судьбу, пробует запихать огромные сумки в багажник. Бесформенная куча при ближайшем рассмотрении оказалась еще более экзотичной, чем издали. Мерседес Бузон Кастельс дамой была рачительной и за лишний вес багажа не собиралась платить в аэропорту ни копейки. Оттого она нашла верное решение: три набора белья с начесом (мужу и двум старшим сыновьям) были напялены ею на свое огромное тело. Три платья ситцевых - сверху. Мужнин костюм, купленный ему на день рожденья, Мерседес напялила поверх платьев, удачно прикрыв их количество пиджаком, а наличие портков с начесом на ногах закрыв костюмными брюками. Но не это срубило маму наповал. На голове Мерседес красовалась белая кроличья шапка-ушанка, но такого странного вида, что мама узнала, что это ушанка, только по тем самым ушам, подвязанным бантиком под подбородком Мерседес.
- Надья! - вскричала Мерседес, - Ты чуть не опыздала провожать меня!
- Что у тебя на голове? - обалдело спросила мама.
- Лампа, - шепотом сказала Мерседес.
С электроприборами на Кубе было тоже тяжело, оттого Мерседес приобрела своим мальчикам настольную лампу с гнущейся ножкой. Лампа весила прилично, и Мерседес нашла блестящий выход - угнездить её себе на башку, а сверху прикрыть ушанкой. Потому что её, мадам Бузон Кастельс, не станут взвешивать в аэропорту, как багаж.

Узрев до невозможности нелепый вид Мерседес с бесформенной ушанкой, отдаленно напоминающей цилиндр, на её курчавой голове, да ещё и оценив контраст между толстой черной физиономией мадам Бузон Кастельс и белых кроличьих ушаночных ушей, мама привалилась к такси и забилась в беззвучном хохоте. А добрая и наивная Мерседес, решившая, что мама рыдает от горечи расставания, стала гладить её своими черными ладошками по светло-пепельным волосам и ронять ей на затылок горькие тяжелые слезы из-под лиловых негритянских век...

Так, стоп, я ж обещала еще и про Фиделя Кастро! Ну что ж, он уже в те годы правил Кубой, вот только был немножко моложе.

P.S. Пиар приветствуется, лавры Зощенко не дают мне покоя и гонят на просторы юмористических интернет-изданий.
prosvetj: (Default)
Филиппов лежал на своем диване, страдал и в сотый раз перечитывал книжный корешок в шкафу напротив - "100 способов сделать семейную жизнь счастливой". Филиппов был бы очень рад немедленно применить все сто способов одновременно, но жена покинула Филиппова три недели назад, уехав в командировку в далекую африканскую Руанду, где была какая-то там очередная эпидемия какой-то очередной малярии. Филиппов мечтал, чтобы жена его была бухгалтером, а вовсе не врачом, но жена, чмокнув его в нос, отбыла в Руанду, хохоча над его просьбой - "Родная, может, тебе поменять профессию?"

Первую неделю отсутствия жены Филиппов чувствовал себя свободной птицей, оттого надрался в пятницу и вернулся домой в состоянии "в лоскуты", без зонта, в грязнючих джинсах и кроссовках, с порваным непонятно как свитером в руках. Поболев в субботу, Филиппов подъел всё, что оставалось в холодильнике, и совсем заскучал. Свобода не нравилась Филиппову. Он тосковал и не знал, куда её деть. Она, свобода, не предполагала наличия ужинов и тихих укладываний спать после фильма, задушевных бесед с женой и семейных читок книжек в позе "попа к попе". Зато свобода щедро дарила ему пустой холодильник, кучу грязных вещей и общее недовольство жизнью. Может, и это не смогло бы сбить с Филиппова оптимизма, но вчера он сломал стиральную машинку, ибо непонятно как в барабан попали плоскогубцы, что, видимо, и послужило причиной поломки.

Повторяю,Филиппов страдал. Машинка была куплена недавно и принесла такую стирочную легкость в его семью, что Филиппов точно знал: жена просто убьет его за поломку. Денег на ремонт машинки у него уже не было (первую неделю отсутствия жены Филиппов кормил себя в ресторанах), занять было не у кого - на службе все вернулись из отпусков, а, между тем, у Филиппова кончились чистые носки. Совсем. Абсолютно.

- "Сто способов сделать семейную жизнь счастливой"..., - пробормотал Филлипов, уставившись на книжный корешок, - Написали б лучше чё полезное. Типа ста способов стирки носков в условиях сломаной машинки и отсутствия денег и жены... Я вот мог бы написать, а чего? Первый способ: стирка носков вручную. Второй - стирка носков трезвым. Третий...к-хм..ну, стирка пьяным. Голодным. Злым. Одиноким. Бля, безруким. Оттого - способ еще круче - стирка носков ошпаренным от неумения регулировать температуру воды в тазу. Стирка в кухонной раковине, а чего? Прикольно. Стирка на балконе. Стирка вдвоем с другом. С Валеркой, например, может, у него порошок есть. Иначе предстоит стирка мылом. Кстати, еще один способ - стирка мылом туалетным, нет ведь хозяйственного. Или стирка без мыла, м-да... Хотя что это тогда за стирка? Стирка носков непарных. Непарнокопытных! Стирка в ванной вместе с собой посередине - заодно и стирка себя. Стирка голым. Стирка одетым. Стирка... ТЁЩЕЙ!!!
Тут Филиппов представил выражение тещиного лица, коли он покажется на её пороге с баулом грязных носков - и отмел этот метод как невозможный в принципе.

На работе коллеги одарили Филиппова еще несколькими способами: стирка любовницей, стирка сестрой, стирка одноклассницей, стирка соседкой, стирка знакомой старушкой, у которой надо выбить слезу живописанием филипповских страданий, стирка лежа на диване (таз внизу), стирка у телевизора, стирка во дворе, дабы не произести дома разрушений, стирка в лесу, стирка в море или реке, стирка в прачечной (денег у Филиппова было в обрез и трата их в прачечной тоже не входила в его планы), стирка на работе, чтобы шеф, умилившись, поднял зарплату (Филлипов сказал жёсткое "Нет!", уверенный, что тогда его вовсе попрут с работы), стирка ногами (как будто давишь виноград, почувствуй себя итальянцем!), стирка, рыдая и зовя маму, стирка... Да, сто способов стирки общими усилиями с коллегами Филиппов набрал. Но книга не могла им быть написана, давило отсутствие чистых носков в частности - и литературного дара вообще.

Придя домой, Филиппов плашмя рухнул на кровать и стал вспоминать, где его шлепанцы. Впрочем, представив себя в костюме и шлепанцах на территории офиса, Филиппов отмел и этот вариант. Несчастный Филиппов стал всерьез обдумывать вариант нехождения на работу по причине липовой справки, которую могла бы сделать подружка жены, но тут в замочной скважине повернулся ключ...

- Шурка! Танцуй, я приехала! - раздался голос жены из коридора, - Так получилось, что мы раньше закончили, я к тебе сюрпризом! Рад?
Филиппов пулей сорвался с кровати и схватил жену на руки. И, простим его, даже прослезился от счастья.
Потом они пили чай с гостинцами, потом он получил по шее за сломанную машинку, потом было всё как у всех счастливых семейных пар, а утром, уходя на работу, Филиппов с умилением лицезрел в коридоре рядки постиранных носков, висящих на бельевых веревках.
"Лучший способ стирки носков - это стирка их женою!", - убежденно подумал Филиппов, смахнув слезу.

Описать сто способов стирки носков просил меня [livejournal.com profile] oleg_west . Думаю, я ответила.

Profile

prosvetj: (Default)
prosvetj

July 2011

S M T W T F S
     12
34 5678 9
101112 131415 16
17 18 19202122 23
24252627 28 29 30
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:14 am
Powered by Dreamwidth Studios