prosvetj: (Default)
Это репост. Забыла давно про этот текст, сегодня нашла и радуюсь, потому что самой нравится. Доброго вечера вам.

Заведение, в котором она хотела собрать народ, закрылось на ремонт. Брошенный клич "Куда теперь?!" поругал между собой два клана её друзей. Первые кричали про пиво в пабе, вторые про коньяк в "одном тихом местечке". Вариант "шашлыки в парке" отпадал напрочь, погода сделала кульбит и устроила холодрыгу в преддверии скорой осени. Тренировки у неё, чёрт! Промывка и прочистка, проверка на прочность всех осенних механизмов!

...Она стояла и лениво курила, глядя на то, как за окном воробей отбирал у голубя кусок сухаря. И думала, что надо бы помыть пол, покрасить волосы в ярко-рыжий, почистить кафель в ванной, написать пару важных писем, сделать два звонка, протереть, наконец, пыль со стеллажа, сколько же можно на неё смотреть? Да-да, надо было сделать то и это, но было лениво, как всегда, как на протяжении всей жизни. Причём "лениво" считалось очень серьёзным доводом, индульгенцией на "ничегонеделанье", справкой и бронёй. Потому она стояла и ленилась, а воробей, отобравший у голубя сухарь, сидел напротив её окна, на ветке, и явно думал после сухаря переключиться на несозревшую ещё рябину.
- Главу бы надо дописать, - сказала она заоконному воробью.
- Так иди и допиши, - сказали ей за спиной.
- Лень, - ответила она автоматически. Вздрогнула, поняв, что стоит босая и одинокая, что в квартире-то никого и нет. Осторожно оглянулась - пусто.
- Ага, - сказала она сама себе, - вот и ягодки пошли. Глюки. Ну что, санитаров пора вызывать. И с песней "Славное море, священный Байкал" мчаться в клинику. Привет.

Говорила она громко вовсе не потому, что прям вот так вот собралась вызывать санитаров, вот ещё. Она просто перепугалась и подбадривала себя голосом. На кухне было тихо, сумеречно, гулко от шагов и ударов её перепуганного сердца. В раковине стояла её кофейная чашка с разводами кофейной гущи. На стене висело полотенце с вышитыми маргаритками. С холодильника укоризненно взирала пыльная микроволновка. В углу торчал маленький телевизор на железной ноге и за отключенностью не подавал признаков жизни.
- Никого, - сказала она сама себе, - никого - и всё тут. Ну, мать, тогда точно - галлюцинации. А ведь как всё хорошо начиналось: завтра день рождения, друзья, пара дабл-виски, разговоры, кальян... И вдруг такая радость - поехать крышей. Дивно.
- И не надейся на поехавшую крышу. Идиотам, конечно, живётся лучезарно, думать ни о чём не надо за отсутствием возможности думать, но ты не надейся, это не про тебя, - снова сказал всё тот же голос за её спиной. Она резко оглянулась - никого.
- Так, чёрт, где мобильник? - хрипло спросила она у кухонного шкафчика и деревянно села на табуретку.
- На тумбочке в спальне, - ответило ей пространство.
- Ты кто?! - взвизгнула она.
- Конь в пальто, - нахамило ей пространство, - Я твоя совесть, девушка. Со-весть, слыхала такое слово?
- Слы... Да... Кто? А как? - дико взирая на кухонное бра, ответила она.
- А что же мне, всю жизнь молчать, что ли? Да неужели? Да сколько можно? - с надрывом спросило пространство, именующее себя совестью. - Ты творишь всякий бред, делаешь гадости, ленишься и хамишь людям, а я молчи да молчи, так получается?
- Э-э... Да-да, - прошептала она, - лучше бы было помолчать, конечно, но раз так... А почему ты не внутри меня, а... э-э... ну, снаружи?
- А где у тебя внутри осталось место, скажи мне? Куда не кинься - кругом либо архивы, либо новые задумки, либо рассказы, либо вообще немыслимое - сценарии! Где мне спрятаться? Где? - запричитало пространство, - Не подскажешь? Днём ты со своими идеями, вечно башка занята не уборкой и стиркой, а текстами твоими дурацкими, а ночью всё твоё барахляное творчество ругается между собой, носится по мозгу, шуршит, хвастается литературными премиями и меряется количеством читателей, твою мать! Выжили меня, уж ты постаралась!
- И-и..., - промычала она, - И чего ты хочешь?
- Поговорить! - злобно ответило пространство, - По-го-во-рить! Научить тебя жизни, дуру дурную! Встань и вымой пол. Протри полки. Закончи начатое. Систематизируй законченное! Приготовь ужин! Позвони агенту! Постирай носки!

Женщина слушала пространство, постепенно приобретая нормальное выражение лица. Выслушав, встала и взяла сигарету.
- И брось курить! - заорало пространство, - Я не переношу дыма!
Женщина щёлкнула зажигалкой. Выдохнула в пространство дым. Потянулась. Улыбнулась.
- А пошла ты, - лениво сказала она оконной створке.
- Я - твоя совесть, мне некуда идти! - завопило пространство.
- Тогда заткнись, - сказала женщина, - Оказывается, я всю жизнь прожила при твоём молчании и неучастии - и ничего, жива, как видишь. И вполне довольна жизнью. И давай всё так и оставим, поздно что-то менять, глупо.
- Никогда не поздно! - крикнуло пространство.
- Рот закрой, - сказала женщина, - гланды простудишь. И - отвали, ясно? Сделаю так, как привыкла и как решу сама, мне советчики не нужны.
- Но я - совесть! - закричал кухонный воздух.
- А я - Лариса, - сказала женщина, - но отчего-то не блажу и людей не пугаю.
- Как ты мне надоела, - прошептало пространство.
- Я слушаю тебя пять минут, а надоела ты мне уже смертельно, - парировала женщина.
- И куда мне теперь? - устало вздохнуло пространство.
- В литературные критики, - усмехнулась женщина. Прошла в кабинет. Села за клавиатуру и написала...

"Завтра мне исполняется шестьдесят лет. Как только что выяснилось, у меня есть совесть...".
- О-о-о! - взвыло пространство, - Боже! Ты и меня взяла в работу! Да как ты... Да я тебя... Да боже мой!
- Молчи, - улыбнулась женщина, - молчи. Я тебя ещё прославлю. С гонорара проставляешься, поняла?
- С какого гонорара? - крикнула совесть.
- Вон соседний ноутбук, - женщина махнула рукой в сторону ноута мужа, - Садись и пиши. "Прочла новый роман Ларисы N "Совесть". Какая лажа! Какая безвкусица! Автор выжил из ума, исписался, стал повторяться и вообще скуден мозгом!".
- Э-э, - сказала совесть, - на фига, ты ж ещё ничего не написала?
- Ты будешь моим литературным критиком, что тут неясного? Садись. Надо же тебя использовать для блага меня, не пылиться же тебе и дальше без дела. Надо же, совесть! Лентяйка и тунеядка! - засмеялась женщина и застучала пальцами по клавиатуре.

...Через пять минут кто-то осторожно нажал на клавиши соседнего ноутбука. Скоро в литературных кругах появится новый язвительный критик, зуб даю.

Зря.

Aug. 25th, 2008 01:21 pm
prosvetj: (Default)
Этот текст я точно когда-то размещала, но давно о нём забыла. Сижу с водочным компрессом на ноге, роюсь, пытаясь найти нужное к статье - и вот нашла то, что к статье никакого отношения не имеет. История почти вымысел. Кто узнает того, с кем это было лет пять назад, тот стопудово журналист, работающий в Москве. Но только не пишите здесь "Я знаю, о ком это!", и тем более не называйте имени, прошу.

Шёл по улице, поддатый, сам затеял драку - ну и попал, конечно. Жена плюнула и не стала искать адвоката и занимать по знакомым деньги "на суд". Прилично пьющий молодой и барагозный репортёр - не самый лучший вариант трепетного мужа. Он приходит домой вымотанным донельзя. Или уезжает в командировку и звонит оттуда, чтобы узнать, как дела у жены, пьяным. И, оправдываясь, говорит "родная", "тут пасмурно, ветка в окно ночью стучит - тревожно", "тут нельзя не пить, тут иначе не снимешь никого, они на камеру только про любовь к президенту согласны говорить. Пока трезвые". И обещает "совсем скоро вернуться и привезти забавное". Через две недели "совсем скоро" кончается командировка и он привозит в дом "забавный" осколок от чего-то военного, металлического, убийственного, из мужской жизни. Осколок "забавно" похож на клешню краба. Краба в предсмертных судорогах. В него полагается складывать окурки и именовать Пепельницей. Уважительно. С большой буквы.

Ну вот. И он сумасшедший, муж-то репортёр. Он в прошлом году, когда шли от друзей ночью пешком, потому что "машина - фигня, надо так топать, ножками!" - вдруг, ни с того ни с сего, стал хохотать. Закинул голову и стал судорожно дергать горлом, издавая какие-то дикие икающие звуки. Она ему - "Что с тобой?!", а он смеётся и больно хватает её за плечо. Отсмеялся, утёр слёзы, сказал, что так из него иногда выходит негатив, да и дальше пошли. Странный, она ещё тогда подумала, что зря она всё же с ним связалась, он точно плохо закончит. И её утащит. Вниз. А она не хочет. А он вёл её, держа за плечо, а сам судорожно вздыхал. Так бывает, когда сильно наплачешься. А он - сильно насмеялся. Очень странный.

Утром сварит им кофе, посадит её на кровати, наденет на неё халат - и ведёт с собой кофе пить. А ей ещё спать можно было бы два часа. А он сядет, нальёт в кофе сливок, размешает в нём коричневые корявые комочки сахара, закурит и смотрит на неё. И молчит. И улыбается. И роняет пепел мимо пепельницы. Странный. Даже пугающий. Непонятный. Бежать от такого - единственное спасение. Такие делают в новостях сюжеты о стихийных бедствиях. Причём, кажется, все эти бедствия они провоцируют сами. Эффектом личного присутствия в зоне бедствия. Нужное время - нужное место.

Может быть мужем такой странный экземпляр?! Женщины, которая не чужда прекрасному и даже интеллектуальному, но бюргерские ценности кладут в ней на лопатки всё прекрасное и интеллектуальное в один миг? А бюргерским ценностям учили её не только папа-мама. Женщину учила этому страна. Плодись, размножайся, смотри под ноги - чего на небо вылупилась? Нет, такой странный экземпляр мужа таким женщинам совершенно ни к чему. Ну, разве только в виде воспоминаний о первом муже.

А он сел, конечно. Сам дурак - пристал на улице поддатый к незнакомой компании, затеял драку, выбил одному из противников глаз... Правда, сидел недолго. Известный репортёр, всё же. Связи и друзья какие-никакие. Да и модно сейчас - устраивать вокруг чего ни попадя скандалы. Вокруг известного репортёра - вообще рейтингово, даёшь! Дали. Его тихонечко негласно выпустили и реабилитировали - "превышение необходимой самообороны". То-сё.

Она счастлива без него. Он пишет вторую книжку и почти не пьёт, увлёкся футболом и в небо больше не смеётся. Тем более по ночам. Оба не помнят о существовании друг друга. Были вместе до развода пять с половиной лет.

Что, зря всё проходит? Всё впустую? Зря ли... Не зря ли...

Только его смех в небо всё звучит крохотным неуловимым аккордом во дворах, в которых чего только не было - и до них, и после. И будет вечно. И ну какая разница, зря или нет?

Хотя именно этот вопрос мучает меня больше всего.
prosvetj: (Default)
Ума вымыла пол. Первый раз лет за двадцать - сама вымыла, впечатлитесь! Подстригла газон и ногти. Да, приняла душ. Приготовила гречневую кашу из гречневой крупы, а не из этой дебильной, ну, которая в пакетиках с дырочками. Посмотрела на себя в зеркало и тихо поматерилась на две новые морщинки. Как раз перед приездом Вовы - такое западло, как еще назвать?

Ума вытащила пылесос и даже минуты три думала, как его включить. Но инструкции не было, а домработница была отослана еще прошлым вечером (ушла та домработница в шоке, глупо хихикая - потому что представила, как Ума сама варит себе утром кофе. Колики случились с нею, с домработницей, уже на лестнице). Короче, пылесос Ума поставила обратно, в пылесосную комнату. Дуршлаг положила в комнату для дуршлагов, тоже не найдя ему применения.

Ума открыла лаптоп и внесла запись: "Узнать у Мэри, на кой хрен мы держим дома лишнюю комнату для дуршлагов. Которые совсем в хозяйстве не нужны, кажется".

Потом Ума позвонила маме. Потом позвонила папе. И еще тетке в Эдинбург. Те все, конечно же, впали в шок. Ума обычно предпочитала слать им деньги, а вовсе не звонить. А тут - позвонила. Да еще всем троим. Они все решили, что Ума сошла с ума и мгновенно продали информацию разным глянцевым журналам, удивляясь, как это им раньше не пришло в голову - продавать информацию об Уме в журналы.

А Ума достала из темнушки (специальная комната, где Ума хранит носовые платки и постер с автографом Брэда Питта) платок. Носовой. И сморкнулась в него. Носом. И выкинула в окно. Платок мгновенно был подобран очередным папарацци и сдан в лабораторию, чтобы найти в организме Умы очередную болячку и продать информацию в глянцевый журнал. Это вам не тетка из Эдинбурга. У них, у папараццев, давно налажены связи с журналами, так что деньги капают бесперебойно.

Ну, настал вечер. Звезды там на небе. Свечи там в квартире. Романтика, короче.

А Вова, скотина, не приехал. Нажрался пива в своей гладковыбритой комнате и тупо проспал самолет.

Вот так и не случилось у Умы любви. Сама вся плачу и рыдаю.
prosvetj: (Default)
30 лет назад моя мама училась в аспирантуре и жила себе в известном всем Доме Аспиранта. В те стародавние времена аспиранты жили не в отдельных светлицах со сплит-системами и пластиковыми окнами, а во вполне раздолбанных двухместных комнатах с разбитыми поколениями молодых ученых койками и унылыми лампочками Ильича под потолком. Мама у меня и сегодня дама во всех отношениях активная и неуёмная, а в пору своего аспирантства была и вовсе сущим энерджайзером. Оттого всякие партийные тётки, следившие, чтобы во вверенной им общаге все поголовно были идейными бойцами за коммунизм и морально стойкими кадрами, периодически умоляли её, чтобы она брала на поруки очередную гостью из там Гваделупы, Уругвая, Польши или Кубы. Мама в те поры с таким остервенением грызла гранит науки, что на глупости типа флирта не отвлекалась, чем снискала любовь тех самых партийных теток. Ну, точно я вам про мамановский моральный облик не скажу, но семейная легенда утверждает именно то, что мама, вдали от мужа и маленькой дочери (меня, разумеется) вела себя как истинный ариец, или там как жена Юматова в фильме "Офицеры" - не придерешься. Моя легендарная мама, таким образом, попадала на всех приезжих из совсем диких стран аспиранток.

И вот, в один из сумрачных осенних дней, который мама проводила в объятьях с томиком Платона, к ней завели гигантскую негритянку с необъятными бюстом и задом, абсолютно антрацитово чёрную. И нежно попросили, мол, Надюша, милая, у тебя ведь койка свободна, а тут к нам приехала целая Мерседес Бузон Кастельс, из самой Кубы приехала, она у нас уже училась в университете, а теперь вот будет продолжать делать это в аспирантуре. "Ты ж понимаешь, Наденька, - втолковывали маме, - это ж политический момент! Мерседес не была в СССР уже семь лет, многое забыла - помоги ей на первых порах!" Ставка на мамановскую сознательность была правильной, мама покряхтела и согласилась. Всё, чего у означенной Мерседес было светлого на её могучем теле в видимых всем местах, это внутренности рта и белки глаз. Ладошки были чуть светлее основного цвета, но все равно были чёрными, как южная ночь.

Мама приступила к воспитанию Мерседес. Та была тёткой взрослой, в Гаване у нее остались четверо сыновей и муж, но аспирантура открыла бы ей на Кубе такие блестящие перспективы, что муж, скрипнув зубами, согласился отпустить Мерседес в Москву, дабы обеспечить в будущем их детей. Но привычки у разных народов - дело тонкое, и как-то вскоре, вернувшись с занятий, мама унюхала некий отвратный запах, распространившийся по комнате. Источником запаха оказалась кастрюля, в которой затейница Мерседес вымачивала в уксусе рис. Мадам Бузон Кастельс сие блюдо казалось необычайным деликатесом, маму же чуть не вырвало. После чего Мерседес была выдворена вместе с кастрюлькой на кухню, в которой, общей аспирантской кухне, водились во множестве тараканы и не переводились грязь и запустение. Там горестная Мерседес поведала товаркам, что "Надья миня угнетает", а рис должно вымачивать в уксусе неделю, чтобы он был "совсем готов". Зная мамину брезгливость, товарки заржали и посоветовали Мерседес вылить рис и не париться, иначе, мол, "Надья" выгонит тебя вместе с кастрюлькой и прочим барахлом - и будешь ты жить в коридоре, гурманка! Мерседес, вздохнув, покорно рассталась с рисом - и пошла просить у мамы прощения.

Куба в те времена жила намного более трудно, чем сегодня, хотя и сегодня нищета кубинцев просто поражает. Оттого Мерседес экономила каждую копейку, чтобы мочь "куплять малчикам" одежду в Союзе. Сама же гигантская негритянка, жутко мерзшая в московские зимы, купила себе дивный набор мужского белья с начесом, чем и спасалась. Мамина подруга Сашка Лосева как-то мне рассказывала, что заходит она в комнату мамы за конспектами - и видит горько рыдающую Мерседес.
- Надья! - плакала Мерседес, - отчего ты ругаешь меня грязнулей? Я мою себя каждый день!
- Да? - злобно ответствовала ей мама из-за занавески, - А потом надеваешь на себя свое солдатское белье, не стиранное уже месяца два! Иди немедленно стирай, а то ночевать не пущу!

...Вот так и жили...

Апофеозом же эпопеи с Мерседес случился её отъезд на каникулы домой, в Гавану. Мама бежит с лекций, видит - у крыльца общаги стоит такси, возле - матерящийся таксист и странная фигура гигантских размеров. Мама с любопытством подходит ближе. Таксист, проклиная судьбу, пробует запихать огромные сумки в багажник. Бесформенная куча при ближайшем рассмотрении оказалась еще более экзотичной, чем издали. Мерседес Бузон Кастельс дамой была рачительной и за лишний вес багажа не собиралась платить в аэропорту ни копейки. Оттого она нашла верное решение: три набора белья с начесом (мужу и двум старшим сыновьям) были напялены ею на свое огромное тело. Три платья ситцевых - сверху. Мужнин костюм, купленный ему на день рожденья, Мерседес напялила поверх платьев, удачно прикрыв их количество пиджаком, а наличие портков с начесом на ногах закрыв костюмными брюками. Но не это срубило маму наповал. На голове Мерседес красовалась белая кроличья шапка-ушанка, но такого странного вида, что мама узнала, что это ушанка, только по тем самым ушам, подвязанным бантиком под подбородком Мерседес.
- Надья! - вскричала Мерседес, - Ты чуть не опыздала провожать меня!
- Что у тебя на голове? - обалдело спросила мама.
- Лампа, - шепотом сказала Мерседес.
С электроприборами на Кубе было тоже тяжело, оттого Мерседес приобрела своим мальчикам настольную лампу с гнущейся ножкой. Лампа весила прилично, и Мерседес нашла блестящий выход - угнездить её себе на башку, а сверху прикрыть ушанкой. Потому что её, мадам Бузон Кастельс, не станут взвешивать в аэропорту, как багаж.

Узрев до невозможности нелепый вид Мерседес с бесформенной ушанкой, отдаленно напоминающей цилиндр, на её курчавой голове, да ещё и оценив контраст между толстой черной физиономией мадам Бузон Кастельс и белых кроличьих ушаночных ушей, мама привалилась к такси и забилась в беззвучном хохоте. А добрая и наивная Мерседес, решившая, что мама рыдает от горечи расставания, стала гладить её своими черными ладошками по светло-пепельным волосам и ронять ей на затылок горькие тяжелые слезы из-под лиловых негритянских век...

Так, стоп, я ж обещала еще и про Фиделя Кастро! Ну что ж, он уже в те годы правил Кубой, вот только был немножко моложе.

P.S. Пиар приветствуется, лавры Зощенко не дают мне покоя и гонят на просторы юмористических интернет-изданий.
prosvetj: (Default)
Наверное, живописать вам о том, как мы жарили шашлык или тусовались на конференции, смысла не имеет. Всё как у всех, как всегда, включая вино и привычные анекдоты. А вот о Курской Дуге или Прохоровке, где в бою участвовали 1200 танков, немеряно артиллерии, самолетов и несчитано солдат, писать мне довольно сложно.
Поэтому повествование будет рваным и эмоциональным.

5-го июля 1943 года гитлеровцы решили зажать наши войска в тиски, начав наступление от Орла с одной стороны и от Курска - с другой. И понеслось.
В Белгороде просто не осознаешь цифр людских потерь, просто не умеешь сложить это все в голове. А наш рассказчик этак спокойно, этак заученной скороговоркой: "У этой школы было расстреляно более двух тысяч русских солдат и офицеров, вероятно, в их числе были и гражданские...".

30 километров от Белгорода. Сады - огороды, беленькие мирные дома, улыбающиеся ребятишки, сплошь этакие рязанские физиономии. А в 43-м все эти хатки и поля за ними были сплошь усеяны трупами. Бились действительно за каждую пядь - на расстоянии семи километров бои шли 14 дней. Четырнадцать! Отступали - группировались - наступали. Жара. Что было с трупами, которые, конечно, никто не хоронил, дело понятное. Поэтому могила безымянного солдата на Белгородчине приобретает, знаете ли, совсем другое значение. Ибо и впрямь было столько неузнанных, неучтенных, бездокументных...

Нурсаил Затонов. Командир минометного расчета. Кончились патроны, и парень бился автоматом - просто фигачил немцев прикладом по головам. Выжил, правда, был тяжело ранен. Только в 68-м году выяснилось, что он, оказывается, был представлен к Герою Советского Союза, причем посмертно. Произошла какая-то путаница, мужик же, отлежав в госпитале, закончил войну в Болгарии, и знать не знал, что в Белгородском мемориале его фамилия давно-давно стоит в списке погибших...

Прохоровка... Верите - не могу. Ну, стоит высоченная стела, а под барельефами Жукова и всякого такого - ласточкины гнезда. Хитрые птицы выбирают самые непродуваемые места и издалека кажется, что белейшая стела прошита очередями.
И - вспаханная земля. Не травинки - просто вспаханная земля. Чёрная. И несколько рощ - липовая, дубовая и берёзовая, ибо танковая битва под Прохоровкой приравнена к двум другим величайшим русским битвам - Куликовской и Бородинской. Вот потому и три рощи.

И - храм Петра и Павла. Первый храм в моей жизни, где на меня не шипели старухи, где светло-светло и свято-свято.. Видимо, люди, попадающие в этот храм прямо с Прохоровского поля, настолько отмыты внутри, настолько, настолько... Короче, нет более чистого храма в России.

И вообще, ребят, острейшее чувство Родины - это про Белгородчину. Едешь себе по мирным дорогам и сердце колет потому, что "а по бокам-то все косточки русские". И сколько их - никто не знает до сих пор.

Страшная земля. Кровавая. Светлая. Моя земля. Родина.
prosvetj: (Default)
Филиппов лежал на своем диване, страдал и в сотый раз перечитывал книжный корешок в шкафу напротив - "100 способов сделать семейную жизнь счастливой". Филиппов был бы очень рад немедленно применить все сто способов одновременно, но жена покинула Филиппова три недели назад, уехав в командировку в далекую африканскую Руанду, где была какая-то там очередная эпидемия какой-то очередной малярии. Филиппов мечтал, чтобы жена его была бухгалтером, а вовсе не врачом, но жена, чмокнув его в нос, отбыла в Руанду, хохоча над его просьбой - "Родная, может, тебе поменять профессию?"

Первую неделю отсутствия жены Филиппов чувствовал себя свободной птицей, оттого надрался в пятницу и вернулся домой в состоянии "в лоскуты", без зонта, в грязнючих джинсах и кроссовках, с порваным непонятно как свитером в руках. Поболев в субботу, Филиппов подъел всё, что оставалось в холодильнике, и совсем заскучал. Свобода не нравилась Филиппову. Он тосковал и не знал, куда её деть. Она, свобода, не предполагала наличия ужинов и тихих укладываний спать после фильма, задушевных бесед с женой и семейных читок книжек в позе "попа к попе". Зато свобода щедро дарила ему пустой холодильник, кучу грязных вещей и общее недовольство жизнью. Может, и это не смогло бы сбить с Филиппова оптимизма, но вчера он сломал стиральную машинку, ибо непонятно как в барабан попали плоскогубцы, что, видимо, и послужило причиной поломки.

Повторяю,Филиппов страдал. Машинка была куплена недавно и принесла такую стирочную легкость в его семью, что Филиппов точно знал: жена просто убьет его за поломку. Денег на ремонт машинки у него уже не было (первую неделю отсутствия жены Филиппов кормил себя в ресторанах), занять было не у кого - на службе все вернулись из отпусков, а, между тем, у Филиппова кончились чистые носки. Совсем. Абсолютно.

- "Сто способов сделать семейную жизнь счастливой"..., - пробормотал Филлипов, уставившись на книжный корешок, - Написали б лучше чё полезное. Типа ста способов стирки носков в условиях сломаной машинки и отсутствия денег и жены... Я вот мог бы написать, а чего? Первый способ: стирка носков вручную. Второй - стирка носков трезвым. Третий...к-хм..ну, стирка пьяным. Голодным. Злым. Одиноким. Бля, безруким. Оттого - способ еще круче - стирка носков ошпаренным от неумения регулировать температуру воды в тазу. Стирка в кухонной раковине, а чего? Прикольно. Стирка на балконе. Стирка вдвоем с другом. С Валеркой, например, может, у него порошок есть. Иначе предстоит стирка мылом. Кстати, еще один способ - стирка мылом туалетным, нет ведь хозяйственного. Или стирка без мыла, м-да... Хотя что это тогда за стирка? Стирка носков непарных. Непарнокопытных! Стирка в ванной вместе с собой посередине - заодно и стирка себя. Стирка голым. Стирка одетым. Стирка... ТЁЩЕЙ!!!
Тут Филиппов представил выражение тещиного лица, коли он покажется на её пороге с баулом грязных носков - и отмел этот метод как невозможный в принципе.

На работе коллеги одарили Филиппова еще несколькими способами: стирка любовницей, стирка сестрой, стирка одноклассницей, стирка соседкой, стирка знакомой старушкой, у которой надо выбить слезу живописанием филипповских страданий, стирка лежа на диване (таз внизу), стирка у телевизора, стирка во дворе, дабы не произести дома разрушений, стирка в лесу, стирка в море или реке, стирка в прачечной (денег у Филиппова было в обрез и трата их в прачечной тоже не входила в его планы), стирка на работе, чтобы шеф, умилившись, поднял зарплату (Филлипов сказал жёсткое "Нет!", уверенный, что тогда его вовсе попрут с работы), стирка ногами (как будто давишь виноград, почувствуй себя итальянцем!), стирка, рыдая и зовя маму, стирка... Да, сто способов стирки общими усилиями с коллегами Филиппов набрал. Но книга не могла им быть написана, давило отсутствие чистых носков в частности - и литературного дара вообще.

Придя домой, Филиппов плашмя рухнул на кровать и стал вспоминать, где его шлепанцы. Впрочем, представив себя в костюме и шлепанцах на территории офиса, Филиппов отмел и этот вариант. Несчастный Филиппов стал всерьез обдумывать вариант нехождения на работу по причине липовой справки, которую могла бы сделать подружка жены, но тут в замочной скважине повернулся ключ...

- Шурка! Танцуй, я приехала! - раздался голос жены из коридора, - Так получилось, что мы раньше закончили, я к тебе сюрпризом! Рад?
Филиппов пулей сорвался с кровати и схватил жену на руки. И, простим его, даже прослезился от счастья.
Потом они пили чай с гостинцами, потом он получил по шее за сломанную машинку, потом было всё как у всех счастливых семейных пар, а утром, уходя на работу, Филиппов с умилением лицезрел в коридоре рядки постиранных носков, висящих на бельевых веревках.
"Лучший способ стирки носков - это стирка их женою!", - убежденно подумал Филиппов, смахнув слезу.

Описать сто способов стирки носков просил меня [livejournal.com profile] oleg_west . Думаю, я ответила.
prosvetj: (Default)
"Истинное мужество состоит в том, чтобы любить жизнь, зная о ней всю правду". Довлатов.

На свете есть море людей, которые нас не любят. Это не хорошо и не плохо, это так. Проще всего послать всех в пень и не обращать внимания, но иногда так обидно – аж ужас! И самый апофеоз после такого плохого отношения к себе выйти курить на крыльцо, улыбнуться небу, плюнуть в близтусующегося голубя и, выдохнув, сообщить миру «А и по фигу! Жить-то всё равно хорошо!».

Бывает, навалится тоска, как куль с мукою, хоть плачь. Ну и поплачешь, не без этого. Напьёшься там, наговоришь гадостей близким, наорёшь на всех, растравишь душу, испохабишь настроение, впадёшь в депрессию… А иной раз такая вот навалившаяся тоска обходится простым манёвром: ты при деньгах, тебе плохо, и ты топаешь в магазин. И закупаешь себе бельё и кофточки, колготки и косметику, книги и берет с легкомысленным помпоном, а под финал ещё и туфли на шпиле. Приносишь всё это богатство домой, скидываешь ворохом на тахту – и понимаешь, что нет, что-то плохое, конечно, на душе ещё жабится, ещё пузырится, но пик преодолён и депра не случилась, ура!

Выходишь на улицу после трудного дня, в течение которого ты перманентно всех ненавидела, жмуришься от ветра, собираешься мрачно страдать весь вечер. И на всех дуться. И тут выбегает из подъезда мужик лет сорока, рысцой такой выбегает, останавливается, вдыхает и сам себе негромко говорит с отчаянной радостью в голосе: «Бля, Потапов, ты молодец!». И вообще не обращая внимания на то, что вокруг идут люди, выбивает чечётку на крыльце. Короткую и победную, как автоматная очередь.

Счастье всегда рядом. Научиться его замечать – просто. Я иногда теряю эту способность, но, слава богам, ненадолго. А вот если когда-нибудь она, эта способность, уйдёт и больше не вернётся – я умру. Так что не мужество это - любить жизнь. Хотя что-то героическое в этом есть. Точно.
prosvetj: (Default)
Дождь пил четвертый день. Похмелье еще больше портило ему картину мироздания, и он переходил в снег. У Дождя были причины кукситься. Весна в этом году сразу же подвела его под монастырь, начавшись резко и мгновенно уступив права лету. Никаких тебе дождей и слякоти, никакой мокрой взвеси в воздухе! Весна повела себя, как форменная мерзавка: включила + 18 градусов и разогнала тучи. И даже не позвонила Дождю. Это было так на неё не похоже и вместе с тем так обидно, что Дождь психанул и добыл из подвала заветные запасы спирта и кагора, которые ему подарили на прошлую пасху друзья из соседского монастыря. И погнал пить всё это спиртное, начхав на книжку "Как вести себя истинному джентльмену", которую он изучал весь февраль - от скуки, но с большим любопытством.

Кухарка Дождя, скалоподобная матушка Тучина, вздыхая, наблюдала, как Дождь назюзюкивался алкоголем и к вечеру пел под караоке. Репертуар пьяного Дождя угнетал матушку Тучину несказанно: "Владимирский централ" уступал место "Ушаночке", а "Городские цветы" перемежались с дикой песней неизвестной певицы, в которой были неудобоваримые слова "Угнала тебя, угнала, ну и что же тут криминально-о-о-о-о-ого?!". Матушка Тучина готовила пьянице рассольник, щи и бульоны с травами. Но окончательно впавший в алкогольное безумие хозяин дважды гордо отказался от её стряпни, один раз пролил на себя бульон, а потом послал матушку по матери и прекратил с ней общаться. Абсолютно.

- Тринадцатое апреля, - медитировала матушка Тучина перед календарём, - а этот поганец всё пьёт и телефон отключил. А Весна звонила, поди, уже триста раз...
- Эта-а-апом из Твери, зла не меряно! - орало её сокровище из спальни, куда оно, сокровище, перетащило караоке, стол из столовой, телевизор из гостиной и отчего-то болотные сапоги из кладовой, в которых сокровище и маршировало под разнузданную песню.

А Весна звонила. Неоднократно. Ей вообще не повезло в этом новом сезоне, потому что она умудрилась влюбиться в корсиканца, оставив управление погодой на откуп автопилоту, и уехать с ним на Корсику. Там романтика кончилась, потому что корсиканца с жгучими карими глазами разыскивали власти за пару грабежей, и несколько горячих корсиканских женщин - за измены и многоженство. Весна обиделась и прилетела обратно в Россию, успев в самолёте прочесть сводки погоды. Лето, подло воспользовавшись отсутствием Весны, взломало её комп и решило упразднить наличие Весны в стране. С места бросилась Весна в карьер, выбила Лету два зуба и заехала качелями по кумполу, отчего Лето до лета улеглось в Склиф. Однако без Дождя нельзя было поправить аномальной ситуации с погодой, а Дождь вырубил портал, по которому Весна легко ходила прямо в центральную залу его замка. И отключил мобильник.

...Дождь уговорил Мокрый Снег прийти к нему в гости - похмеляться. Матушка Тучина с ужасом наблюдала, как её любимый нежный Дождь стал легко переходить в снег на спор с хулиганом, явившимся к дурачку в гости из бастиона Зимы. И тогда матушка (а старые женщины всегда мудрее всех остальных) тряхнула стариной, наплевала на приличия и сама позвонила Весне, выяснив её телефон путём несанкционированного проникновения в компьютер пьяного Дождя. Весна обрадовалась ей, как родной, научила, как нажать кнопки, чтобы открыть портал, и мгновенно воспользовалась возможностью добраться до Дождя, то есть появилась в замке - злая и растерянная.

...Дождь, Весна, Мокрый Снег и матушка Тучина пили восьмой день. Они оказались очень хорошей компанией, а матушка Тучина настояла на смене репертуара, так что теперь из замка доносилось дружное "Сро-онила-а-а колечко-о-о" и "Огней так много золоты-ы-ых". Матушка Тучина обнимала непутёвого Дождя с синим носом, Весна плакалась Мокрому Снегу, Лето лежало в больнице, Зима давно уже улеглась в сезонную спячку, а Осень уже полгода как путешествовала по Тибету в поисках формулы абсолютного счастья. А в России творилась невообразимая погода...

Одно могу сказать: матушка Тучина никогда больше двух недель не пила, так что скоро всё наладится, она всех протрезвит и накажет. Вот только не удивляйтесь, что у поздних весенних дождей будет привкус сивухи.

Profile

prosvetj: (Default)
prosvetj

July 2011

S M T W T F S
     12
34 5678 9
101112 131415 16
17 18 19202122 23
24252627 28 29 30
31      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 03:14 am
Powered by Dreamwidth Studios