Купание красных рыб.

Они, красные рыбы, были сухопутными, как Моисей. Сухопутнейшими. Бродили красные рыбы и по пустыням (правда, народы за собой не водили, так бродили, без сопровождения, сами), и по скалам, и по лесам. По полям тоже иногда бродили - а чего стесняться? Бывало, встречали в тех полях бурундуков или сусликов, впадающих в столбняк от одного вида красных рыб - да и бог с ними, с сусликами. Суетливые и безмозглые существа, красные рыбы были совершенно равнодушны к их эмоциям. Главной проблемой красных рыб было то, что еда, которую они встречали и лопали, бродя по планетарной топографии, совершенно им не нравилась. Горькая трава, сухие ветки, хвоя, ягель, волчья ягода - всё было не то. Красные рыбы знали, что есть надо, поскольку иначе умрёшь, но вот удовольствия от поедания не было, хоть тресни! Иной раз красные рыбы замирали, глядя, с каким упоением лось обкусывает молоденькие веточки с салатно-малахитовыми юными листочками на них, или как медведь, усевшись на толстый зад, жмурится от восторга, собирая малину и обливаясь терпким малиновым соком. Красные рыбы стояли, смотрели и завидовали. Им бы так!

Однажды вожак красных рыб, огромный оранжево-алый самец, утомлённо вёл свою команду по песчаному берегу какой-то огромной реки. И тут самый мелкий из красных рыб, розовый первогодок, умудрился споткнуться о какой-то корень, торчащий из песка, да и свалился в воду. Надо сказать, воды красные рыбы не то чтобы боялись, а как-то... Ну, не тянуло их к воде, уж так получилось. Но розовый первогодок был дорог красным рыбам - он был весёлым, смышлёным и из него мог бы вырасти огромный и сильный розово-фиолетовый самец, могучий и красивый. Потому и вожак красных рыб, и его самка, а за ними и вся стая красных рыб не раздумывая прыгнули в реку.

Вожак нырнул глубоко-глубоко, открыв глаза, чтобы не упустить розового первогодка. И он увидел того, кого искал. Садилось солнце, лучи его преломлялись в воде, и вожак красных рыб потрясённо замер: яркий, розовый, сияющий в лучах солнца первогодок ловко плавал между торчащих на дне кочек с полным ртом водорослей - и вид имел совершенно счастливый! Вожак оглянулся. Его стая выстроилась в непривычный для его сухопутных представлений клин и смотрела не него строго и вопросительно. Розовый первогодок, заметив своих, приветственно замахал плавником, приглашая стаю полакомиться водорослями. Вожак вздохнул, мимолётно удивился, что ему очень удобно дышать, во сто крат удобней, чем на суше, и подплыл к ближайшему скоплению водорослей. Захватил один из пучков губами, жевнул... И вдруг, застонав, как розовый первогодок и мгновенно растеряв важный вид лидера коллектива красных рыб, с урчанием стал поглощать водоросли - пучок за пучком! Стая красных рыб, дрогнув, взяла курс на водоросли.

К речке подошёл лось - попить. И с любопытством уставился в воду, в глубине которой абсолютно счастливая стая красных рыб кувыркалась, ныряла, гонялась друг за дружкой между зелёными кочками и, что было совершенно понятно лосю, ни в коем разе не собиралась больше выходить на сушу. К лосю подошёл медведь.
- Ну наконец-то, - удовлетворённо сказал косолапый, - Нашли таки то, что им сто раз говорили!
- Они ж не виноваты, что все поголовно глухие, - примирительно сказал лось, - Да ещё и глупые, как тысяча красных рыб.
- Они и есть красные рыбы! - хохотнул медведь.
И оба приятеля стали смотреть на резвящихся красных рыб и дивиться тому, каким красивым стало дно реки, где красные рыбы, хоть и по ошибке, а не от ума и сообразительности, нашли таки свою среду обитания.

...А суслики по красным рыбам скучают. Потому что без них в полях и степях стало не так нарядно. Впрочем, кто когда обращал внимание на сусликов? Они же глупые, как тысяча красных рыб...