Переливчатый мир.

Катаю этот октябрь, его бархатно-оранжевые листья на асфальте, его зонты тёплых расцветок, его неспешные апельсиновые переливы света, катаю на языке, будто карамель, прижимаю его к нёбу и зажмуриваю глаза, чтобы получше запомнить вкус, попронзительней, чтобы и через год я отличила вкус этого октября, не задумываясь ни на секунду. Переливчатый нынче случился октябрь. И не только по части флоры. Кошачья фауна тоже весьма переливчата. Сначала несётся через двор наискосок, вопя дурниной и выпуча глаза, хотя никто даже головы не повернул в кошачью сторону.Через пять минут неспешно возвращается обратно из кустов, гордо, будто царица Тамара - так и хочется спуститься и заглянуть в те кусты, может, там и правда спрятался устроитель монарших балов и раздаёт приглашения избранным?

На приступочке подъезда похмельный гражданин в камуфляже, того российского испитого типа, когда возраст может быть любым - то ли тридцать, то ли все пятьдесят. Можно надеть очки, свесить голову в любопытном страусином зигзаге - и увидеть, как сидящий на приступочке делает первый глоток пива. Чпок - крышка с коричневого пластмассового баллона летит в листву. Ш-ш-ш - пиво поднимается в узком баллоннном горлышке аккуратной рождественской шапочкой. М-м-м-м - это мой утренний наблюдаемый делает свой освежающий глоток. Какой там кофе, какой там будерброд с сыром, какие там утренние процедуры, не смешите. Так улыбаются только дети и похмелившиеся алкоголики. О, глаза его налились неким смыслом, удивлённо приоткрылись и глянули на мир. Что тут у нас в мире? О, какая осень! О, какое небо! О, какая собачка, иди сюда, дружище, иди, родной, вон у меня чего есть! Он суетливо проверяет карман и там, в кармане, среди табачных крошек, оказывается, хранится пара галет. Правда, подошедший из любопытства пёс в измызганном ошейнике от галет отказывается, равнодушно отвернув крупную голову и отбежав подальше. Эх, глупый! Зачем тогда лизал галеты-то? Это ж могло бы стать закуской! Мой наблюдаемый дует на влажные галеты, думает - и кладёт их в карман куртки, пригодятся, нечего добру пропадать.

Солнце выкрасило утренний двор в какой-то удивительно банановый цвет, который здорово омолодил бабулю, семенящую с авоськой в веселых ромашках по своим маленьким делам. Сиреневые букольки, подсвеченные сверху добродушными лучами, трясутся в такт её шажкам, и вся она такая уютная, такая правильная, такая милая, что я не верю своим глазам, когда вдруг эти сиреневые букольки вытаскивают из кармана пачку каких-то сигарет с фильтром. Впрочем, она не выглядит как человек, которому надо беречь здоровье. Сделав привал, бабуля прикуривает от спичек, затягивается - и продолжает семенить. Она в том возрасте, когда вредные привычки полезны. Они выглядят этаким милым протестом миру, людям и существованию старости на земле. Гордые букольки заходят за угол, я, улыбнувшись, опускаю занавеску и сажусь продолжать свои неспешные занятия.

Думаю, сегодня будет хороший день. Хотя бы потому, что в Москве - солнце.