Високосный.

[prosvetj]

Наверное, что-то в этом есть - в високосном-то году. Хотя точно никто не скажет. Может, мы сами напитываем "високосный год" негативной энергетикой? Ну вот у меня нога там была в гипсе, бронхит бронхитился серьёзно, свекр умер, теперь вот решаем дела кладбищенские, а в них столько печали - не передать, особенно если последней волей умершего было лечь рядом с родными в московской земле, а сам он жил в Питере... И аккурат за два дня до его смерти голубь, сволочь, ко мне в окно влетел - как мне не верить в приметы? Как не поминать високосный год недобрым словом?

Магомаев для меня с детства был какой-то детской аналогией слова "вечность". Мне было пятнадцать, когда я попала на его концерт. В мои пятнадцать лет весь этот Магомаев меня совершенно не волновал, ну, пел он в "Бременских музыкантах", ну, "Э-эти слова-а-а о тебе-е-е, Ма-а-а-асква!" - но что это для моих детских пятнадцатилетних мозгов? Тьфу! И впервые в жизни я, по мизерности возраста уверенная в том, что все дебилы, а я одна умная, сидела все два часа концертного времени с открытым ртом. От Магомаева шёл мощный прожектор света, какой-то нереальной энергетики, прямо из груди. Он не голосом накрывал зал, нет, а вот этой своей уникальной энергетикой. Честное слово, было ощущение после концерта, будто я выпила залпом бутылку шампанского, что ли. Какое-то такое удивительно пузырьково-счастливое состояние было, как мне кажется сейчас, спустя двадцать лет. Именно тогда папа сказал мне, что, мол, ребёнок, вот зачем надо на живые концерты ходить. Тут можно понять - твое или нет. Тут прямой конткат с живой мощной энергетикой другого человека. Её может выдать людям только талант.

Лебедев был из этих людей - "Моя чумичка накатала на меня телегу!". Миронов был из них же. Никогда не халтурил он, приезжая в сибирские города "чесать". Что "Затюканный апостол" в Москве, что сборная солянка в Новокузнецке - выкладывался полностью, грел, протягивал всего себя залу. На фоне скучающего Виторгана, деревянного Костолевского и, простите, поклонники, высокомерно-пафосного Виталия Соломина, которые "снисходили" к провинциальному зрителю и не то что не грели, а слали в зал реакцию отторжения, Миронов отдавал. Отдавал, не задумываясь. Так отдавал себя и Высоцкий, слава богу, довелось мне, пусть и совсем мелкой, застать его и на концерте, и поющим на родительской кухне, хоть и не понимала я тогда ничего. Все равно - память зацепила, сохранила. Потому что энергетика, потому что настоящее.

Такими же вечными мне кажутся Пахмутова, Добронравов, Плисецкая. Такими мне казались Ростропович и Жжёнов, не хочу перечислять всех, разревусь. Вы знаете, черт с ним, с високосным. Я не жалею, что они уходят, те, кто казался мне вечными. Они так ярко прожили, столько отдавали, что нет, я не жалею - они исчерпывали себя до донышка, когда уже больше не могли отдавать. Это достойные уходы.

Я боюсь другого. Их уход оставляет меня один на один с сериальными актерами, чьих имен я не знаю. Один на один с Куценко. Один на один с Заворотнюк. Один на один с Димой Биланом. С Киркоровым. С Кадышевой, пропади все пропадом.

А этого я боюсь. Не хочу. Нет.