prosvetj | Санки.

Давно, так давно, что тополь под окном был ещё крохотным саженцем, а не разлапистым солидным деревом, в дом привезли санки. С полозьями и деревянными дощечками в качестве сиденья. Дощечки были покрашены синей краской, а полозья были новенькими и незацарапанными. Радости от этих санок было столько, что соседка стучала шваброй в потолок – ну сколько ж можно слушать детский визг, в самом деле? Правда, швабра не оказала никакого воздействия – счастливое «Ура-а-а-а!» неслось по всему дому, подпрыгивало мячиком по ступенькам лестниц, звало на улицу, стучало в старушачьи сердца щемленьем по ушедшей молодости, а всех прочих просто просило улыбнуться.
Все прочие улыбались, и только злобная швабра лупила в потолок к соседям, ни на секунду не сомневаясь в собственной правоте.

Санки вынесли на улицу, поставили их на горку, заботливо сотворённую из снега добрыми руками старого дворника и заинтересованных в дворовой горке пап, и, усадив на санки малыша, легонько подтолкнули их в спинку (выпяченную скобочкой) и спину (одетую в маленький тёплый тулупчик). Санки радостно скрипнули полозьями и помчались вниз. Малыш издал ультразвуковой вопль восторга и счастья, за что санки немедленно полюбили малыша. Самой честной, самой пронзительной любовью – до самых кончиков синих дощечек, гордо именующихся сиденьем. Папа и старый добрый дворник пихнули друг друга локтями в бок и разулыбались. Папа – от радости, а дворник – ещё и от воспоминаний. Сколько таких малышей помнил старый дворник, сколько счастливых детских воплей, сколько слёз от «Немедленно домой!», сколько честных малышовых эмоций – эх! Впрочем, на самом деле старый дворник тоже не помнил, сколько. Просто знал, что много, потому и ежегодняя дворовая горка, когда он задумывал над ней поработать, непременно получалась у него гордой и гладкой: ведь ребятишкам же, ведь для счастья же!

…Швабра мрачно стояла в углу и, будь у неё руки, давно заткнула бы уши – ну надо так визжать в приличном дворе! Швабрина хозяйка сидела на кухне и давилась злобной желчью: этот двор всегда был скопищем неприличных родителей и их отвратительных детей! Всегда, даже шестьдесят пять лет назад, когда швабриной хозяйке было пять лет и её не пускали на горку все эти отвратительные дети! Хотя нет – те дети шестидесятипятилетней давности были намного лучше, чем нынешние! Они хотя бы носили приличные вещи, а не эти гнусные цветные комбинезоны, кокетливые дорогие тулупчики и кожаные варежки не меху. В её время, время швабриной хозяйки, детей растили в строгости!

…Счастливый малыш вернулся домой, весь в снегу и восторге. Папа малыша раздел его и отряхнул от снега тулупчик, а мама повела малыша в ванную. Усевшись попой в лопающиеся пузыри пены в собственной маленькой ванночке, малыш блаженно улыбнулся – да и почти сразу же заснул. Уже спящим его завернули в полотенце и понесли укладывать спать.
- Может, разбудим? – шепотом спросил папа у мамы, - Он ведь не поел.
- Не будем, - покачала головой мама, - Смотри, он даже во сне улыбается… Пусть поспит, он устал…
- Они, - улыбнулся папа.
- Кто они? – удивилась мама.
- И он, и санки, - сказал папа.

Санки поставили на балкон, заботливо накрыв старым одеяльцем малыша. Санки вздремнули, проснулись, повели полозьями и свалили с себя одеяльце. Была ночь. Одинокая зимняя звезда приглядывала сверху за двором, а швабрина хозяйка сердито похрюкивала во сне. Швабра не спала. Она стояла в углу и наслаждалась тишиной. Санки оглянулись вокруг, посмотрели вниз, на горку, которую освещали фонарь и одинокая звезда – и решили покататься. Они осторожно взобрались на балконные перила – и решительно ухнули вниз. Высунувшись из сугроба, санки отряхнулись – и тихонечко поехали в сторону горки.
- Ни днём, ни ночью нет покоя! – возмутилась швабра, услышав скрип полозьев. Она мрачно вымелась из угла и подтанцевала помелом к окну.
- Что?! – вскричала швабра, увидев катающиеся санки, - ЧТО?! Сами?! Без хозяев?! В нарушение всех кодексов неодушевлённого мира?!
И швабра помчалась вниз – сделать санкам выволочку.

…Малыш проснулся удивительно рано, и сам. Малышу хотелось есть. Он вспомнил, что уснул вчера прямо в ванночке, без ужина, с мороза и усталости. Малыш решил не будить родителей и тихонечко пошёл на кухню – глянуть, что там в холодильнике, может, мандарин или молоко? Придя на тёмную кухню со светлым квадратом окна на полу, малыш услышал странные звуки во дворе. Он подставил табуретку, тёплую от батареи, и взобрался на неё, чтобы посмотреть. Внизу, на горке, со свистом резвились его санки. А на них, вцепившись помелом в спинку, с визгом каталась старая швабра – та самая, которой мела подъезд злобная старуха с верхнего этажа.

Ни санки, ни швабра, ни малыш ничего никому никогда не рассказали. Только весь дом до сих пор удивляется, как малыш умудрился подружиться со швабриной хозяйкой и о чём они с ней часами говорят на её маленькой кухне? Но факт остаётся фактом: малыш и швабрина хозяйка дружат. А ещё оказалось, что швабрина хозяйка изумительно готовит пироги. Весь дом подтвердит, все пробовали – она, швабрина хозяйка, очень любит угощать своими пирогами всех-всех, кто заходит в гости. А гости у неё теперь частенько. Надо же – на старости-то лет…

Flat | Top-Level Comments Only

From:

dvarniaga.livejournal.com

куча всяких моралей, добрых и милых:))

From:

Санки.

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags