prosvetj | Винегрет.

1. Всё время проверяю себя, правильно ли я пишу этот самый "винегрет". Честно скажу - в который раз ошиблась, написала ве-ни-грет. Безумно сложное для запоминания слово. Для меня. Впрочем, я ещё постоянно забываю слово "ортодоксальный". Нет, не как пишется, а вообще его забываю. Напрочь. И, беседуя, к примеру, об актере Савелии Крамарове, я, вместо того, чтобы сказать, мол, был Крамаров воспитан как ортодоксальный еврей, начинаю щелкать пальцами, пучить глаза и говорить, мол, ну это... ну как его... он был евреем таким особенным... посконным? домотканным?!... В общем, ужас. Кстати, я и сейчас посмотрела в Гугле, как называются такие евреи. А ещё фамилия Шакурова навсегда мой крест. Думаете, я сама её вспомнила? Фиг. Я посмотрела список актеров, игравших в "Свой среди чужих". Вы понимаете, я помню его отчество, Шакурова-то - потому что оно странное и запоминающееся, а фамилию - ну вот хоть тресни. А не было бы интернета, в котором всё можно быстро глянуть, я бы вспоминала, орала, психовала и билась бы теменем о паркет. У вас есть такие камни преткновения, слепые зоны памяти, а?

2. Кстати, о темени. Вчера ваша покорная слуга вознамерилась помыть окно. Балконное. Ну, вознамерилась - и принялась мыть. А надо отдельно отметить, что ваша покорная слуга рост имеет мелкий, но зато в компенсацию роста отчаянно боится высоты (сама знаю, что в этом "зато" нет логики, ну и пусть - её вообще ни в чем нет, в конце концов). И вот стоит она, слуга-то ваша покорная, на табуреточке на балконе (ей и в голову не пришло взять стремянку) - и всей тушкой увлеченно тянется к углу окна, верхнему, правому, на котором некий старичок-паучок намотал паутины. Стоит, тянется и боится, аж пальцы на ногах сводит. И тут табуретка возьми да ка-а-ак наклонись в сторону страшного забалконья. А я ка-а-ак вцепись в перила балкона (так быстро и ловко, что даже ни единого ногтя не сломала). Ка-а-ак тихо просипи "Ё-ё-ё-ё!". Ка-а-ак коленями задрожи! Ка-а-ак сердце давай из горла скакать! Глянула с балкона - мамочки! Аккурат бы теменем в асфальт вписалась, не схватись я за перила и не выровняй табуретку. К чертовой матери это мытьё окон. Особенно с моим еврейским счастьем: ливень за окном-то. Со всей страстью лупит по чистым стеклам. Вернее, по стеклам, которые были чистыми ровно одну ночь.

3. Ну и спасибо вам за советы по части чтения, которые вы мне дали вчера. Простите, но на комменты отвечать не буду, потому что написать множество раз "Спасибо!" нет моих сил. Я до сих пор не очень уютно себя чувствую, боюсь балкона и с превеликим подозрением отношусь ко всем модификациям табуреток.

Доброго дня.