prosvetj | Пригоршня августа.

Самое важное, что мы можем взять с собой в долгую зиму от месяца августа – это запахи и краски. Их есть даже в городе, а уж на даче – мамочки, только успевай вдыхать-выдыхать. Итак, на дачу надо приехать чинно-благородно, забыв шорты и сланцы, не взяв бейсболки и потому надеть всё дачное, сразу превратившись в аборигена: и по виду, и по ощущениям, которые мимикрируют с удивительной скоростью. Оп! – и тебя уже не удивляют прыгающие в траве глупоглазые лягушата с розовым отливом. «Подумаешь, лягушек мы не видели!» - этак важно отмечает голова под бейсболкой, висящей у головы на ушах – и в спокойствии чинном смотрит вперёд. Оп-ля! – и ты ровным счётом ничуть не удивляешься тому, что на водонапорной башне видишь огромное аистиное гнездо. Будто ты в этой самой Москве видела тех гнезд как грязи и вообще они буквально на каждом шагу. Аистята, кстати, уже взрослые – потому всеми днями летают с родителями и гнездо посещают не тогда, когда тебе с бейсболкой хочется, а когда хочется им самим, заразам.

Через час пребывания на даче молоко, купленное у тёти Вали в Можайске, совершенно дивно пьется с чаем, а в городе молоко в чай ты сроду не добавляешь – удивительно. Через два часа ты безо всякой обреченности, а где-то даже с удовольствием, понимаешь, что здесь ты будешь чистить, мыть, мести, резать, смывать с овощей землю, снова мыть, снова резать, варить, жарить, парить, сушить, мести, суетиться по всему большому дому и ни разу не расстраиваться.

Скажем, банальная картошка. Молодая. Свежая. Выкопать её, родимую, вымыть, почистить. Налить подсолнечного масла в сковородку, раз – и на быстрый огонь всю порезанную картошку. Как только она схватилась с двух сторон корочкой, закрыть её крышкой, оставить на небольшом огне, а в это время быстро забацать салат из овощей (круглобокие алые помидоры, пупырчатые огурцы, бледный подмосковный болгарский перец, космически фиолетовый базилик, укроп, лук и трогательная салатная петрушка – и с маслицем, оливковым, янтарным). К моменту, когда всё порезано, вымыто и посуда накрыта узорчатым полотенцем, крышку с картошки снять, повести носом, удовлетворенно хмыкнуть – и приступить к заправке. В сметану добавить укроп, растертый предварительно с солью, и мелко-мелко порезанный зеленый лук. Эту смесь вылить в картошку, осторожно перемешать и оставить на огне минуты на три. Накрыть на стол. Достать из холодильника квас (я, например, в этом году подсела на «Хлебный край» - удивительно удачный квас, если сравнивать его с прочими готовыми квасами), разлить его по стаканам, пригласить мужчин и… Ну что я вам буду тут рассусоливать, сами подумайте: на столе, в центре, стоит сковородка с картошкой, в большой салатнице лежат свежайшие овощи, радующие глаз алым и всеми оттенками желтого с зеленым, квас в стаканах – коричневый, физиономии всех присутствующих – довольные, аж чуть ни трескаются, одним словом, благодать и на душе благолепие.

А потом, когда всё снова вымыто, почищено, выложено для разморозки, подметено и прочее, вы идете во двор. У родных и близких, равно как и у вас, откуда-то из недр памяти вдруг поднимается непонятное.
- Тут будем делать бетонные дорожки, - сделав лицо знатока, говорите вы. А ваша дражайшая половина уверенно соображает в насосах, уровне воды в колодце и в том, какой погреб нужно будет вырыть в условиях близких к даче болот. И вы уже без ужаса думаете о том, что в сентябре вы приедете сюда поработать, привести дом в порядок, а на следующий год приметесь переделывать крыльцо и, быть может, общесемейно возьметесь за постройку бани.

Ну, разумеется, при этом вы пребольно ударяетесь косточкой на ноге о какую-то корягу, отправившись на прогулку, потом переобуваетесь в носки и калоши, потому что дорога после дождя и вообще всякие комары и слепни, затем открывши рот смотрите на селян, на фантасмагорический ассортимент товаров в поселковом лабазе, на трехметровый борщевик, больше смахивающий на средней величины баобаб – в общем, прогуливаетесь. А потом вдруг – мамочки! – речка. А на ней – лилии. Не кувшинки, нет, именно лилии. Вы немедленно решаете присесть на бережке, посидеть, слиться с природой и, зная себя, озабоченно говорите благоверному «Только бы не сесть на муравейник!». Через минуту попытки слияния с природой вы понимаете, что попытка удалась – вы сидите ногами в муравейнике, а они вас исследуют, особенно ваши калоши. Ну, потом вы визжите, вас поднимают и отряхивают, смеясь, а потом… А потом как-то резко настаёт пора ехать домой.

Но это ничего. Вы приедете ещё. У вас теперь дача. Которая вам (вот же черт, неужели я это говорю?!) нравится. И на которой вам хорошо. С ума сойти.