prosvetj | Пентюх.

Черт возьми, весна, люди, звери и даже всякие глупые птахи в полной радости, а мне застрелиться хочется. Идешь теми же дорогами, вдыхаешь те же запахи, казалось бы – радуйся, человече, чего тебе еще-то? Ан нет, не выходит.

Сын вчера заявил, что все, что он покидает нашу юдоль скорби и отбывает на колосистые луга вольной жизни на съемной квартире с его любовью навсегда по имени Маша, а мы, косные и ограниченные мещане, можем и дальше предаваться унылым утехам типа дачи и выгула собаки по утрам и вечерам. На вопли жены сын отреагировал дежурно: шарахнул дверью и был таков, это его любимый способ вести диалог и решать проблемы. Впрочем, жена тоже повела себя дежурно – ор как защитная реакция, ор ради ора, очень конструктивно. Я привык, конечно, я ко всему привык, мы ж так устроены – ко всему привыкаем, пока не помрем. Потом, тоже по давно известному сценарию, жена обрушилась на меня.

- Рома! – заявила она с надрывом, Сара Бернар, мать ее за ногу. – Рома! Что нам делать?!
Я успокоительно побубнил в духе «все обойдется», «он взрослый человек, ему надо идти вперед самостоятельно», но не тут-то было, душа жены требовала страсти. И стала страсть. Я неправильно воспитал потомка, и ей не дал, ибо сатрап и вообще неудачник. Я глупо проворонил наши с ней жизни, а теперь нам по сорок пять и все кончено. И сын пойдет по моим стопам, такой же увалень и пентюх, все надежды рухнули!
- Так я сатрап или пентюх? – попытался уточнить я, дурак, не смог промолчать.
- А-а-а! – завопила моя половина, окрасившись багрянцем, что твой месяц. – Ты хочешь свалить все на меня, кажется?! Всю нашу неустроенность, вечные долги, вечная нищета, вечная работа, твоя занятость за три копейки, сроду не умеешь рук ни к чему приложить!

Все в кучу, как она любит. Да, я унылый профессор унылой кафедры унылого института, с унылым окладом и постоянным писанием курсовых, рефератов и прочего такого для своих же богатых студентов, все так. Но ведь она знала, за кого выходит замуж! Я честно сказал ей перед свадьбой, что больших денег в браке со мной она наверняка не увидит, я пентюх, тут она права. Но тогда она ответила, что любит, что так любит, что вместе мы пройдем все испытания и любое горнило и пекло. А вот горнила и пекла нам по жизни не досталось. Досталась обычная жизнь, сермяжная, без горнил. От зарплаты до зарплаты, родители болеют, сын пошел в школу, на дачу забрались воры и украли все, вплоть до чайных чашек с отбитыми ручками, умерла теща, надо купить кровать – эта совсем разваливается, «Не читай за столом!», «Опять притащил работу на дом, все выходные смотрю на твою спину!» - ну, и все в том же духе. Какое там горнило, болото. И оно нас сожрало лет за десять без остатка, совсем. Вместо «милый» - «Рома, опять ты не сделал, не вымыл, не прибил, не купил, забыл, не смог!». Я от этого все наклонял голову да сутулил плечи, молчал, терпел – и совсем себя потерял.

А теперь еще ушел сын, правильно сделал, но меня она теперь сгрызет совсем. Эх, жизнь. Выгуляю сейчас Чарли, который, негодяй, опять нашел какую-то хрень и пытается ее сожрать («Чарли, фу! Немедленно отдай эту гадость!»), куплю коньяку и нарежусь со страшной силой. К Ваньке Кислевскому пойду, вот что.
- Вань, привет, как оно? Ага, славно. Коньячку не хочешь со мной вмазать? Да, повод еще тот – Димка ушел жить отдельно. С девушкой, ага. Моя орет дурниной. Ну, стало быть, жди, зайду.

А вы говорите, весна и радость. Вся радость – с Ванькой выпить, таким же унылым профессором, как и ваш покорный слуга. Был бы помоложе, завел бы себе любовницу или и вовсе бросил бы жену, надоела, сколько можно терпеть. Но я лыс и облезл, какая мне любовница, что уж. Или, может, ещё не поздно, как вы думаете? Нет, правда, а? У меня такая аспирантка на кафедре есть – это ж цветок душистых прерий, честное слово! Тридцать лет, все при ней, даже, что поразительно, мозги, и без меня ей вариантов защититься нет, уж будьте покойны. Хм… А вот теперь да, теперь как-то повеяло весной («Чарли, фу!»). Да-да, определенно повеяло. Кстати, ее, что примечательно, тоже Маша зовут, как девушку сына. Помашем Машами нашей маме! Смешно получилось бы, вот правда.
Ну ладно, уговорили, не так уж и плохо этой вашей весной. Особенно если с Машей выгорит.
- Чарли, дурацкая собака, фу! Пошли за коньяком. Покажем нашей маме, кто тут пентюх!

P.S. Типаж списан с натуры.