prosvetj | Симферополь-Ялта-Кацивели.

Сгрузившись на Симферопольскую землю в виде асфальтированного перрона, мы с сёстром оказались в забавном круговороте вещей и людей. Всё, что могло вопить - вопило, что могло бегать - бегало стремглав, что могло продавать - продавало, что могло покупать - торговалось, блажило и размахивало гривнами, похожими на евро и на фантики одновременно. Сёстр сложил лицо в решительную куриную жопку и стал узнавать насчёт "как доехать". Автобус и маршрутку мы отмели с негодованием: жара, тяжело, долго.
- Вам куда? - спросил меня один из таксистов, - Кацивели? Легко! 350 гривен.
- Щаз! - обалдела я, совершенно не понимая, как перевести эту странную сумму в рубли. Таксист уважительно посмотрел на меня и сказал, мол, ну тогда триста.
- Три ха-ха! - сказала я, и тут из вокзальной толпы вынырнул сёстр.
- Пойдём, - сказал сёстр, - там вон стоит микроавтобус, с носа по сто гривен - и мы в Кацивели.
Выяснилось, что в рублях это тысяча на двоих, а ехать два с небольшим часа, я удивлённо сказала "Так это ж даром!" и помчалась за сёстром.
- Это в Москве было бы даром, а тут это деньги! - сообщил сёстр, умудрившийся за пять минут разобраться в гривнах, ценах, рыночной стоимости бензина и экономике южного берега Крыма вообще. Сели в микрик. Водителя звали Энвер. Такой блондин с голубыми глазами, и такое странное имя. "Татарин, наверное", - подумала начитанная я. В финале поездки Энвер, который дал нам визитку, чтобы мы воспользовались его услугами и при отъезде, сказал, что да, он татарин, сейчас в Крыму татар - как грязи, но он как раз из "хороших татар". И заулыбался.

"Хороший татарин" лихо вёл микрик по жутким серпантинным дорогам, даже не притормаживая на диких поворотах. Зато я отбила ногой всё впередистоящее сидение, кто ещё притормозит, как ни я, сидящая на самом дальнем от водителя месте, да ведь? Реально страшно ездить в Крыму, это нужно быть очень умелым водителем, если что. Когда права ещё нельзя было купить, крымские водители ценились по всему Союзу, они и сейчас мастера высшей пробы, я знаю, я ездила! Какое-то время я елозила на сиденье, боялась дороги, хотела спать, писать и есть, но тут я совершенно случайно бросила взгляд в окно и... И пропала. Пропадом. Горы. И море. Море. И горы. И солнце. И зелень-зелень-зелень. И море. И горы. И море. И горы. И такая красота, что не умею я её словами выразить. Будто огромный-огромный мир, красивый, словно нарисованный, подошел к тебе близко-близко, заглянул в глаза и протянул на раскрытой ладошке всё самое дивное, что есть у него в запасе. А воздух! Этот воздух можно на хлеб намазывать, честно. Кардиология лечится, бронхи там всякие, артриты и вообще всё на свете. И я верю, что всё это лечится именно в Крыму. Нет такого воздуха в Турции. В Греции. На Кипре. В Тунисе. В Таиланде. В Египте. В Эмиратах. Сервис высочайший там есть. Моря-океаны тоже. А воздуха - нет. Такой уникальный воздух есть только в Крыму. Отвечаю. Да, русские почти не едут нынче в Крым. Да, во всё южное побережье Крыма надо вкладывать огромные деньги, чтобы он мог конкурировать с прочими туристическими центрами мира. Да, нищета. Да, аборигены могут заработать только "в сезон", а всю весну, осень и зиму живут на "сезонные" доходы. Да, сервиса в Крыму вам не найти, так что нет смысла покупать место в дорогом отеле. За воротами отеля вас ждут грязь, срач и пылища, а в отеле - всё тот же забавный сервис по-советски, хотя Союза давно уже нет, но люди-то - вот они, всё те же, что и в 80-х... Да, за Крым реально обидно. Но всё это не отменяет воздуха. Чистого. Сытного. Голубого. Дивного. Острого. Сумасшедшего. Именно в Кацивели я отчётливо поняла, что счастлива. Не потому что, а не глядя ни на что, счастлива и всё тут. Да, номер как в пионерском лагере. Да, стены картонные. Да, еда столовская, забавная до не могу. И видели бы вы, как мой вредный сёстр лопал ту еду! Макароны, за которые в Москве она не моргнув глазом искалечила бы официанта, улетали у неё в Кацивели стремительным домкратом. Раз! - и ребёнок победил на конкурсе чистых тарелок. Два! - и жуткий чай неопределённого цвета выпит одним глотком, тебе протягивется пустая кружка и произносится требовательное "Налей ещё!".

...А море... Море. Это такое счастье, такое огромное и фантастическое счастье, что пошли бы к чёртовой матери все Египты мира, честное слово. Галечный пляж. Толстые суровые чайки. На горизонте море смыкается с небом, но границы этой смычки почти не видно, просто одна синева мягко перетекает в другую, будто акварель, будто в мультфильме, будто не на самом деле. Это завораживает. Все 12 дней я ходила, словно крыса за дудочкой, за этим воздухом, к этому морю... Красной краской на волнорезе "С бун не прыгать! Опасно для жизни!". И каждые пять минут бултых в воду с этих самых бун, и старые, и малые, и немощные. Украина, говорите? Там на украинском разговаривает только телевизор. Отдельная прелесть услышать из уст Клуни "Шоб я так жыв", а из уст Хопкинса - "Ласково просимо!".

Хотя нет. В первый же день на пляже подошла ко мне девочка лет двух на крепких розовых ножках, доверчиво сообщила, что она "с Киева", протянула мне кулачок, разжала пальцы и я увидела гладкий красный камушек. "Дывись, якой велыкий!" - улыбнулось мне розовоногое существо, и я испытала острейший приступ счастья. Полного и абсолютного, как в детстве.