prosvetj | Пирожки.

Специально для

scottishkot.

Я привезла из Крыма лишних два килограмма. Я и без этих двух килограммов вполне себе дама сорок четвёртого размера, что при моём мелком росте выглядит весьма пухло, но таки да, плюс два килограмма, увы мне, Жене Александровне. Рассказываю, почему сей прискорбный набор веса случился со мной. Сегодня я уже писала про уникальный Крымский воздух, от которого хотелось лопать всё, вплоть до морской гальки включительно. Но вовсе не столовская еда способствовала моему набору веса, вовсе нет. В первый же вечер на пляже, ровно в половине пятого вечера, по ступенькам к морю спустилась крупная улыбчивая дама в ярко-оранжевом сарафане, и, подобно иерихонской трубе, взвыла "Пирожки-и-и! С картошкою, капустою, вишнями, черешнями, абрикосами, колбаска в тесте!". Поскольку все 12 дней утром и вечером дама выкрикивала именно эту фразу, я её выучила наизусть. Но интонабельно передать не могу - это надо слышать. Я - женщина подозрительная, мне в детстве всю задницу отбили за любовь к сахарным петушкам на палочке, меня фаст-фудовкой не заманить. Но тут... Нет, в первый день мы с сёстром и ухом не повели на те вопли о пирожках, подумаешь, пирожки! Не беспокойтесь, сиживали за столом, не надо нам ваших пирожков, геть!

Но на второй день сёстр, выпав из сна, сообщил: "Женя! Я хочу есть. Всмысле, не просто есть, а есть всё время и очень много!". Росту сёстр чуть выше моего, размер у неё детский, сороковой, через неё читать можно, если что, ни единой лишней жиринки, прям на зависть пухлой мне. Так вот - я до сих пор не могу понять, как она умудрялась лопать всё подряд, как мини-экскаватор, но таки да, сёстр метелил всё, что давали. И не поправился, потому что моложе меня на десять лет и имеет здоровый растущий организм. И сёстр, кстати, тоже весь из себя великосветский и на любой пирожок "с рук" никогда не обратит внимания. Но тут!

- Это не пирожки, это фантастика какая-то, - произнес сгоревший до ярко-красного блеска пляжный дяденька справа.
- Всего пять гривен, а такой здоровый, надо же. Вкусно-о! - томно сообщила в пространство тётенька с чрезвычайно удодским маникюром слева.
- Кать! Мне четыре: с вишнями, картошкою и два с колбаской в тесте! - напутствовал жену дивный пузан с феерической килограммовой цепью на волосатой груди.

Николай Михайлович, дед двух дивных пацанов (одного из которых ваша покорная слуга таки научила плавать на спине, ему семь лет, вполне взрослый юноша), сурово посмотрел на пирожки и засомневался. Он - доктор наук, профессор, работает в Днепропетровске заместителем директора какого-то института ядерной физики, если я ничего не путаю. Он умён, спортивен, хотя даже мне понятно, что его жена Наташа строит Николая Михайловича просто на счёт "раз-два". Да и всем это понятно, кроме самого 65-тилетнего Николая Михайловича, свято убеждённого, что это он командует, а не им. Умница его жена, умница сто тыщ раз! Однако, я отвлеклась. Пирожки. Да.

- Хочу, кажется, - задумчиво сказал сёстр.
- Ань, - говорю, - ты с ума сошла? Фиг знает кто готовил, бог знает в каких условиях...
- Да вы что? - оскорблённо спросил дядька из-под синего зонтика с облаками, - У неё всё стерильно! Десять лет сюда езжу, десять лет ем её пирожки, ничего вкуснее не пробовал! Её пирожки - местная достопримечательность, покруче Ялтинской набережной!
- Да? - с сомнением сказала я.
- Дай десять гривен! - потребовал сёстр, - Давай попробуем!

Это были не пирожки, граждане. Это была песня. Поэма. Ода. Опера. Любовная лирика. Пирожок с чёрной черешней ценою в 25 российских рублей исчезал в организме мгновенно, как кролик в шляпе. Тонкая-тонкая корочка из теста, а внутри - сладкая-сладкая черешня, огромная и сочная. Представляю, как смотрелась эта дивная картинка со стороны: почти весь пляж, отбросив книжки, кроссоворды, мобильники и усадив детей попами в надувные маленькие бассейны, сосредоточенно откусывал верхушку пирожка, выданного оранжевой дамой - и весь мир тихо ждал. Потому что время останавливалось, пространство делало испуганный книксен, а измерения бледнели лицом. Ведь целый пляж ел свои пирожки. В безмолвии.

Одному морю пирожки были до всех дел. Оно суетилось, шумело и швыряло прозрачных медуз. Туда-сюда. Туда-сюда. А пляж медитативно поглощал пирожки, погрузившись в созерцательность.

Два лишних килограмма, да-да-да. Пойду чего-нибудь слопаю.