prosvetj | Кто бы знал.

Кто бы знал, как всё быстротечно, кто бы знал. Кто бы знал это в юности. Кто бы знал это, сидя за школьной партой и жмурясь, глядя на солнце, бьющее в класс желтыми плотными потоками. Кто бы знал это, говоря "всё кончено" мальчишке-однокласснику, и равнодушно глядя на его слёзы. Кто бы знал, когда на день Ивана Купалы ты с уже пустым бидоном мчишься от пацанов и девчонок, у которых бидоны пока ещё полные, по собственному двору мчишься, знакомому тебе до камушка, до выцарапанного собственноручно "Кравцов - нИдоносок", кто бы знал, как быстро двор станет не таким, взрослым. Кто бы знал, что через пятнадцать лет ты приедешь в этот двор просто посидеть на лавочке, с изумлением обнаружишь, что лавочка всё та же, просто на сто раз покрашенная зелёной краской, и кто бы знал, как у тебя защиплет в носу, когда ты наощупь найдёшь это выцарапанное тобой "Кравцов - нИдоносок" подо всеми слоями краски. Кто бы знал, что детство пронесётся через твою жизнь стремительно, будто мяч в ворота, да ворота уже не твои, ворота вон того пухлого младенца с соской во рту, он будет стоять в этих воротах лет до семнадцати, а у тебя скамейка запасных, эта вот, зелёная. И радуйся, что скамейка запасных, радуйся, потому что это значит, что ты всё ещё в игре. А вон та старушка - она вне игры. Она сидит, одетая в тёплую кофту, в гамаши, поправляет на голове выцветший платок с розовыми цветами, и просто радуется тому, что и ещё одна весна в её копилку лет, что дожила, что вновь видит зелень и старую рябину, что теперь-то точно не помрёт до осени, глупо это - весной да летом помирать. Она смотрит на тебя, трогающую пальцами краску на скамейке, и что-то шепчет. Подойди ближе, уходя из двора, прислушайся.

- Кто бы знал, - шепчет она.

Могли бы уже поставить новые скамейки в старых дворах, что ли! Кто бы знал, как рвут душу эти самые старые скамейки. Не люблю жилищно-коммунальные конторы. У них нет сердца.