prosvetj | Продовольственный пунктир.

1. Стою в магазине, в молочном отделе. Больше в отделе никого нет.
- Будьте добры, мне творога, граммов двести, - говорю продавщице.
- Какая жирность? - спрашивает она недобро.
- 9%, - отвечаю.
Продавщица, девушка лет двадцати пяти, делает из лица круг кислого сыра, открывает витрину и бубнит себе под нос "Сейчас я из-за каких-то двухсот грамм буду тут все двигать!". Я слышу. Она знает, что я слышу - собственно, она для того и бубнит, чтобы я услышала. Отдает мне творог, я ей деньги и ухожу, удивленная. Ну не хочешь работать продавцом и "все тут двигать" - ищи другое место, где не надо "двигать". Ухожу без обиды, с улыбкой, такой типаж - ужасно славно.

2. Рыбный отдел. Стоим ждем продавщицу - я и какой-то суетливый парень. Продавщицы нет - берите, что хотите.
- Она давно ушла? - спрашивает меня парень.
- Минуты две, - говорю.
Открывается дверь подсобки, входит мужик, неодобрительно на нас смотрит - выходит. Ждем. Наконец, в двери входит продавщица, тётка лет пятидесяти с пучком пергидрольных волос.
- Вы сегодня работать будете? - спрашивает ее парень.
- Я уже работаю! - возмущенно говорит она и снова выходит. Блин, чистой воды сюр. Стоим, ждем. Приходит продавщица и с ней тот недавний суровый мужик. Складывают коробки на холодильник, шуршат накладными.
- Вы почему никогда со мной не здороваетесь? - спрашивает продавщица мужика. Полагаю, он экспедитор. Мужик поднимает на неё холодные глаза и молчит, нагло глядя на тетку. Тетка злится. Мы ждем. Мужик смотрит. Парень сучит ногами. Я испытываю от ситуации несказанный кайф. Наконец, экспедитор уходит.
- Что вам? - нервно спрашивает меня тетка.
- Филе трески, пожалуйста.
Тетка встряхивает щеками, как бульдог. Поворачивается к холодильнику, на котором стоят ящики, и возмущенно говорит "Мне сейчас все обратно тягать из-за какой-то трески!". И начинает их тягать. Я смеюсь. Наверное, она мама продавщицы из молочного. Они обе воспринимают просьбы покупателей как личное оскорбление. Улыбаясь, расплачиваюсь.
- Вам? - злобно спрашивает она парня.
- Мне три крупных селедки! - говорит он.
- У нас осталась только мелкая, - с презрением то ли к селедке, то ли к парню, отвечает тетка.
- А вот же у вас на витрине крупная, - говорит он.
Тётка, сварливо - "Нет! Это мелкая! Крупную я уже всю выбрала!".

Просто так стоять и пялиться неудобно, потому я ухожу, получив несказанное удовольствие от сцены.

3. Отдел алкоголь-сигареты. Передо мной стоят два жутко похмельных мужика. Перегаром от них разит так, что я отступаю - тяжелым таким перегаром, густым. Смешно, но продавщицы снова нет. Я понимаю, что мне сегодня на это везет, и, аки гурман-словесник, прислушиваюсь к беседе двух мужчин.
- Хрена себе! - говорит один, маленький, в синей куртке, - 0, 7 за пятьсот рублей!
Второй, высокий, сутулый, в начищенных туфлях: - И чо? Мы ж все равно по шестьдесят пять берем, тебе-то что?
- Ну как, водка за пятьсот рублей - не понимаю просто! - говорит маленький.
- Знаешь, почему ты такую никогда не будешь пить? - спрашивает высокий.
- Почему? - с интересом спрашивает маленький.
Высокий наклоняется к нему и радостно сообщает: - Потому что ты долбоящер!

Я не выдерживаю и смеюсь. Маленький поворачивает на меня обиженное лицо, потом смотрит на высокого и грустно утвердительно говорит "Ну и ладно". Приходит продавщица, они берут водку и уходят. Выхожу - они уже примостились на лавочке и достали два пластиковых стаканчика.

...Неспешно возвращалась домой и думала, что полное принятие страны в моей душе, любовное разглядывание деталей её жизни, вечный хохоток и неизбывная грусть - в первую очередь, наверное, складываются из таких вот мелочей. Я никого не осуждаю. Я всего лишь наблюдатель. Иногда мне кажется, что я прозрачная. Что меня нет. Хотя не я ли несу в пакете творог и треску, не мне ли сегодня немножко хамили, не меня ли радовали? Нет, я не прозрачная, нет. Это просто осень.